Александра Урсуляк, Аня и Настя: Дважды мама

Александра Урсуляк, несмотря на молодость и занятость, уже два раза успела стать мамой. И теперь она – дважды мама девочек. Сегодня актриса театра, кино и телевидения со своими дочками – пятилетней Аней и двухлетней Настей – у нас в гостях.

СЧАСТЛИВЫЕ РОДИТЕЛИ Позвольте поздравить вас с премьерой спектакля театра им. Пушкина «Много шума из ничего», где вы играете Беатриче. А что у вас нового в кино, на телевидении?АЛЕКСАНДРА УРСУЛЯК Спасибо. На телевидении, на Первом канале, осенью ожидается премьера 12-серийного фильма про Екатерину Фурцеву. Там я играю ее подружку молодости Фиру Лившиц. Через годы они встречаются: Фурцева – руководящий работник, Фира живет в лагере, чтобы быть рядом с любимым человеком. Вот такие разные судьбы.

С.Р. Театр, кино занимают много времени, и многие мамы-актрисы переживают, что недостаточно общаются с детьми. А у вас ведь их двое…А.У. И я, конечно, переживаю. И меня эти призраки материнского чувства вины преследуют. Хотя я на сто процентов убеждена в том, что дети более счастливы, когда знают, что их родители чем-то заняты, где-то востребованы, помимо семьи. Но иногда случается перегиб. Допустим, когда у меня выпуск спектакля, меня не бывает сутками. Но случаются дни, когда я все время только с ними. Никого нет – ни няни, ни бабушки, ни дедушки, только я и они. И каждое лето, целый месяц я провожу с девочками в Черногории, где у моего папы дом.

Сестра больше чем друг. Cамой большой мотивацией к появлению насти у меня было желание, чтобы у Ани была сестра.

С.Р. Расскажите о девочках. На кого они похожи?А.У. Все говорят, что внешне они обе – вылитый папа. Хотя я считаю, что младшая, Настя, все-таки напоминает меня. Тут как-то открыла свои детские фотографии и увидела, как я все-таки похожа на своих детей. Что касается характера… Какую-то первую характеристику можно дать уже в роддоме. И со временем это не меняется, суть остается. Аня, например, очень покладистая. При том что у нее есть характер, что у нее очень сложная внутренняя жизнь. Но я помню, как в роддоме на каталке везли детей, которые орали хором, а один мальчик кричал прямо Ане в ухо. А она лежала тихо, очень интеллигентно, и молчала. Она и сейчас такая. И ей нравится все, что касается актерства, на том уровне, который есть в детском саду. Я прихожу на их праздники и вижу, с какой радостью, серьезностью и самоотдачей она к этому относится. И у нее неплохо получается. Думаю, она уже заражена вирусом актерства. Настю можно назвать более домашним ребенком, чем Аня, просто потому, что она младшая. Настя очень хочет в детский сад. У нас скандал каждое утро, потому что Аня туда идет, а Настя нет. Вообще старшая сестра для Насти большой авторитет, она все за ней повторяет.

С.Р. Ваш папа, режиссер Сергей Урсуляк, был против того, чтобы вы стали актрисой. А вы как отнесетесь к подобному выбору дочерей?А.У. Нет, я не буду против.

С.Р. А что скажет ваш папа?А.У. Мой папа пока, как я думаю, еще не вполне обрел статус дедушки. Он внутренне очень сопротивляется старости, и ему кажется, что дедушка – это как-то неприлично. При том что он – молодой симпатичный дед. Постоянно на телефоне, постоянно узнает, что у нас и как. Но возиться с маленькими детьми для него большой стресс. Думаю, когда внучки преодолеют уровень горшка, он включится. А пока ему очень нравится снимать кино. И слава богу! А у нас есть еще две бабушки и дедушка с папиной стороны (папа – актер Александр Голубев). Вот тот – дедушка-предедушка! Он и поиграть с внучками готов, и поделать что-то. Вообще бабушки и дедушки нам очень-очень помогают. Они приезжают по очереди, и это очень хорошо, потому что девочкам не бывает скучно и грустно без меня – персонажи все время меняются. Вот тебе одна бабушка, вот другая, тут вдруг папа со съемки приехал, а там, глядишь, и у меня выходной. Разнообразие! А еще старшая частенько со мной на работу ходит.

С.Р. И когда Аня впервые побывала на спектакле?А.У. Она уже много раз была, любит театр и зритель очень восприимчивый. А первым спектаклем стал «Остров сокровищ» в нашем театре, который, вообще-то рассчитан на мальчиков 11–12 лет. Начинается он с довольно страшной синтезаторской музыки, при этом люстра над залом медленно-медленно гаснет, а потом вдруг вновь резко зажигается! Затем опять воцаряется полная темнота, и на сцену со свечкой выходит слепой Пью в черных очках.

С.Р. Просто фильм ужасов! Для подростков в самый раз. А сколько было Ане?А.У. Года два. В общем, она всего этого испугалась, и мы ушли. Но представьте себе, что первым спектаклем, который увидела Настя, тоже в два года, опять стал «Остров сокровищ»! «Аленького цветочка», «Кота в сапогах» нужно было ждать, а «Остров» был в ближайший день, я и повела. До сих пор не пойму, как меня угораздило! Настя сразу не ушла, мы выходили из зала и возвращались. А Аня в это время уже спокойно сидела одна в зале и смотрела.

Я уверена, что дети более счастливы, когда знают, что родители, кроме семьи, чем-то заняты.

С.Р. А с каких лет, считаете, надо детей водить в театр?А.У. Думаю, с двух и надо. Но, конечно, не на «Остров сокровищ», а в кукольный, в театр зверей. Скажу по секрету (может быть, я этим в папу): я не умею развлекаться детскими играми. Мне это дико скучно. Зато настоящее удовольствие приносит просмотр вместе с детьми всяких представлений. Включается некий механизм, когда ты начинаешь смотреть на представление глазами своего ребенка и все эмоции, пережитые впервые в детстве, переживаешь вновь. Причем в пять раз сильнее, чем твой ребенок переживает! И это, по-моему, очень естественно, ведь родитель за ребенка всегда переживает даже больше него самого. И хорошее, и плохое. Так вот, когда мы ходим с Аней на различные представления, дочке бывает очень интересно или не очень, а я кайфую всегда! Я ее обнимаю, что-то досказываю, пересказываю, меня просто переполняет восторг, эмоции…

С.Р. Была ли какая-то психологическая разница в ощущениях при рождении первого и второго ребенка?А.У. Да, да. Обе они были запланированы. Но первая – очень молодой девушкой, 22-летней, а вторая – тоже молодой, но чуть более соображающей. С Аней я долго не понимала, где, что, зачем, почему. И, конечно, при всех плюсах помощи моей мамы сейчас мне кажется, что общение матери и младенца – это такой интимный момент, что их, может быть, надо оставлять наедине.

С.Р. А папа?А.У. А папа? Не знаю… Папы бывают разные. Бывают те, которые в это дело легко включаются.

С.Р. Папа Ани и Насти был включен?А.У. Да, был, конечно, но тогда, когда родилась Аня, у нас был такой треугольник: моя мама, я и мой муж. А в нем терялся ребенок. Честно говоря, я вообще не знаю, как должно быть, когда рождается ребенок. Может быть, вообще не нужно мужчин подпускать к этому делу? Эта мысль о том, что мама и папа на равных должны делать одно и то же: менять подгузники, кормить, укачивать… Не очень-то я в этом уверена. По-моему, это какая-то современная надуманность. Например, я знаю одну семью, у которой родился четвертый ребенок, а старшие их дети уже институт заканчивают. Так вот, меня безмерно удивило, когда я узнала, что в их большом доме жена с младенцем обосновались в отдельной комнатке, чтобы не мешать мужу. А теперь я понимаю, как это правильно. Почему нужно засорять семейные, уже порой и так изживающие себя отношения, лишними проблемами? Зачем, если ты взрослая, умная женщина, уже родившая нескольких детей, если ты одним пальцем знаешь, как и что делается, притягивать к этим делам еще и мужа? Ну пусть человек спит, а не бежит в четыре руки менять подгузник.

С.Р. Но разве папы мешают, если сами хотят помочь?А.У. Не знаю… Могу сказать, что со вторым ребенком я уже понимала, что ни на кого не хочу рассчитывать. Единственное подспорье было – это моя няня, очень хорошая, опытная. Я же Настю родила и сразу, через 10 дней, побежала работать. И это во многом благодаря няне. Мы жили буквально по секундам, поскольку необходимо было сохранять мое молоко.

С.Р. Зачем понадобилось так торопиться?А.У. Приехал режиссер из Латвии и ставил спектакль, где у меня была главная роль. И я, будучи еще беременной, сказала, что рожу и, если все будет в порядке, сразу приду. Не могла же я отказаться!

И задержалась с родами аж на две недели, что в моей ситуации было катастрофой – на послеродовый домашний период осталась лишь неделя с лишним. Слава богу, роды были благополучными, да и Настя оказалась очень спокойным, чудесным ребенком. Просто не девочка, а подарок, даже родилась в Рождество Христово!

С.Р. А как Аня восприняла появление Насти?А.У. Она очень ждала сестру, очень ее любит и очень мне помогает. И я вижу, что у них существует особая связь. Брат, сестра – это ведь больше чем друг, это такая поддержка на всю жизнь. Самой большой мотивацией к появлению Насти у меня было желание, чтобы у Ани кто-то был.

С.Р. А, что нужно делать, чтобы дети были счастливы?А.У. Я не знаю… Счастье ведь очень абстрактное понятие, и, конечно же, это то, что находится внутри нас самих, то, что мы сами рождаем. Конечно, надо максимально стараться помогать находить его. С другой стороны, я знаю немало замечательных, умных людей, у которых было не очень счастливое детство. И я знаю, что из-за каких-то жизненных проблем, болей, даже детских, эти люди выросли такими неравнодушными к другим людям, с открытой, чувствительной душой. И вот не знаешь, что лучше. Лучше вырастить ребенка, который абсолютно благополучен, у него абсолютно нормальная, здоровая нервная система, но… Вдруг он будет не способен на какие-то тонкие чувства? Туповат в душевном плане? Поэтому я думаю, что, возможно, те огрехи, которые родители допускают в воспитании (и я допускаю), могут быть толчком как к плохому, так и к хорошему. В основном человек сам выбирает путь, в этом я абсолютно уверена. Я очень верю в своих детей, я молю Бога, чтобы они делали свой выбор правильно, потому что никто, кроме них, его не сделает.

интересное в сети