Аскольд и Элен Запашные рассказывают о своей формуле воспитания

В этой семье нет почти никаких сомнений, кем в будущем станут дети. Тем более что рабочая биография сестер уже началась. И действительно, что может быть лучше цирка! У нас в гостях - Аскольд Запашный с женой Элен и пятым поколением знаменитой цирковой династии.

СЧАСТЛИВЫЕ РОДИТЕЛИ Когда в вашей жизни появился цирк?

АСКОЛЬД ЗАПАШНЫЙ Я не знаю ответа на этот вопрос, потому что «рожден в опилках». Мы с братом Эдгардом ‒ потомственные цирковые артисты в четвертом поколении, и для нас цирк и жизнь начались одновременно. И цирк был настолько естественен, что какие-то обычные явления нами в детстве воспринимались более непривычными, чем, живущие рядом дикие звери или возможность кататься на верблюде или слоне. В песочнице мы точно играли реже, чем наши нецирковые сверстники.

С.Р. Интересно, а что сегодня для вас, циркового артиста, непривычное, необычное?

АСКОЛЬД Ну, вот недавно, например, я впервые в жизни в компании олимпийских чемпионов прокатился по олимпийской трассе по бобслею в Сочи. Это были совершенно сумасшедшие ощущения! Даже несмотря на то, что на следующий день у меня дико болела спина, потому что во время проката на таком бобе человек испытывает нагрузки в 5G. Это штука удивительная, очень опасная. Но для меня даже не это стало главным, а возможность оказаться среди этих людей, среди суперпрофессионалов. Это эмоции неподдельные! А после этого я пошел и прыгнул с моста в пропасть в банджи. Вы не представляете, какой я счастливый был! Да, конечно, я не боюсь высоты, в цирке я хожу по канату на 12 метрах с партнерами на плечах, несу ответственность и за их жизни. Но когда ты поднимаешься на мост над ущельем в 200 метров и прыгаешь оттуда – это другое. Это круто! Вот это и есть ощущения вне цирка.

С.Р. Рождение детей не заставило стать менее рисковым?

АСКОЛЬД Помню, моя мама, когда только появилась дочь, сказала: «Ну, теперь-то ты будешь более аккуратен, должен беречь себя!» И даже подняла палец вверх. Но я не верю в то, что надо быть осторожнее, чтобы что-то не случилось. Я – рациональный человек, но, если что-то судьбой или чем-то, кем-то еще уготовано, так тому и быть. Я об этом не задумываюсь, потому что такие мысли способны привести к паранойе… Так же, кстати, как и гиперопека детей может превратиться в манию, и я знаю примеры, когда родители, забыв обо всем, на этой опеке и зацикливаются. А поскольку вещь это инстинктивная и связана с психологией, у них на это даже и повод всегда находится. Так и вырастает несамостоятельный балбес. Но рано или поздно он что-то сам ведь захочет сделать? Вот тогда, будучи неподготовленным, он и способен совершить серьезные ошибки. Так что моя точка зрения такова: опекать детей нужно настолько, насколько это действительно необходимо, рисковать же самому стоит, когда имеется в виду какой-то благородный риск, и при этом брать от жизни максимум. Поэтому, когда говорят: вот, ты должен быть осторожным, у тебя семья, ответственность и т. п. (а я при этом люблю с парашютом прыгнуть или в открытый океан к акулам опуститься), я вспоминаю, как опасно летать в самолете или ехать с лихими водителями по серпантину. И где опаснее, где рискованнее, скажите мне? А об этих ежедневных рисках почему-то никто не вспоминает. Да, я несколько утрирую, но просто заявлять, что нужно больше себя беречь, если у тебя появились дети, это только стереотип. А я не люблю стереотипов. 

С.Р. Похожи ли Ева и Эльза на своего папу в этой тяге к необычному?

АСКОЛЬД Трудно сказать, они еще маленькие… Хотя в этом году я специально возил девочек в Диснейленд, хотел посмотреть, как они реагируют на те или иные аттракционы. Там же не только детские качельки-карусельки есть… Когда в первый раз с Евой решили проехать на американской горке с двумя мертвыми петлями, мне даже за нее страшно стало. Шли мы к горке, музыка такая забойная играла, атмосфера было немножко напряженная, и я Еву отвлекал, потому что видел: она волнуется. Мы сели на сиденье, нас закрыли специальными держалками, я взял руку дочери и почувствовал, как быстро бьется ее сердечко. «Ой, что же я делаю», ‒ подумалось тогда. Хотя на этой горке даже более младшим детям кататься разрешено. В общем, мы прокатились, и, когда все закончилось, с карусели выскочил безумно счастливый ребенок с криками: «Я хочу еще!!! Это было круто!!!» И это ‒ здорово! Но были и парадоксы. Например, когда обе дочери пошли в комнату ужасов, Ева устроила такую истерику прямо на входе, что мне пришлось вывести ее. А с младшей я прокатился там аж 9 раз. И такие вещи непредсказуемы. Я просто предлагал дочерям все аттракционы, на что-то они соглашались, от чего-то отказывались. Например, падающий лифт их испугал. Подобной же философии руководствуюсь и в их воспитании: если есть возможность, подойдите, посмотрите. А я всегда готов сначала на себе все проверить. После этого сами принимайте решение.

С.Р. Элен, скажите, ваши девичьи ожидания хоть немного оказались похожи на нынешнюю семью?

ЭЛЕН А я совершенно никак не представляла себе будущую семью, не думала об этом. На первом месте была карьера. Я же выросла в Израиле, и здесь девушки сначала думают именно о работе. Кроме того, я никогда не испытывала дефицита в молодых людях, поэтому и переживать, и мечтать было не о чем. В общем, цели искать мужа не стояло. Была цель закончить медицинский в Минске, где я училась, и поскорее уехать домой, продолжать династию врачей. Врачом я стала, и работаю сейчас дерматологом-косметологом, но только в Москве. Все в моей жизни изменила случайная встреча с Аскольдом в Минске. Еще во время учебы там я побывала на выступлении братьев, где Аскольд увидел меня и добился встречи... В общем, меньше чем через три месяца мы с ним уже мечтали о том, какой будет наша семья и дети.

С.Р. А стать цирковой артисткой после встречи с Аскольдом могли?

ЭЛЕН Могла бы. И Аскольд предлагал мне это. Но… Я пришла в цирк, когда мне уже исполнилось тридцать. К тому же, к сожалению, физических данных для акробатики у меня не было. Принципиально важно было и то, что, начав уже взрослой, я никогда бы не смогла дотянуться до профессионального уровня. Цирковые, чтобы выйти в манеж со своим номером, трудятся всю жизнь. А я? Стать цирковой артисткой, выступая в поставленном другими готовом номере, например, с собачками? И все только потому, что удачно вышла замуж? Нет, это было не для меня, я не хотела краснеть ни перед самой собой, ни перед цирковыми. Хотя выходы на манеж у меня все же были. В Казани, вместе с балетными девочками. Танец, который длился секунд 15‒20, мне казался очень простым… Так вот, мне понадобился месяц на его отработку. Затем был просмотр, смотрели братья, весь коллектив. Первый раз не одобрили, разрешили выйти на манеж только со второго раза. Всего лишь 20-секундный танец!

С.Р. Ева и Эльза будут пятым цирковым поколением вашей семьи?

АСКОЛЬД Конечно! Они уже работают в цирке. В зимние праздники сестер можно будет увидеть на представлении «Ангел Ы» в Лужниках, где обе играют главные роли. А карьеру им я начал строить практически с рождения: выносил на общий поклон в крупных проектах. Даже специальные костюмчики у них для каждого выступления были. Впервые в маленьких ролях выбегать на сцену дочки стали три года назад. Это был эксперимент, я хотел посмотреть, как они, во-первых, справятся со сценой, второе, что немаловажно, смогут ли работать на постоянной основе: приходить, гримироваться, одеваться ‒ выполнять долг…

С.Р. Смогли?

АСКОЛЬД Да. А позже у них были главные роли в спектакле «Посланник». Сначала роль получила Ева, потому что Эльза была излишне капризна, а здесь нужно было полный спектакль вести. Когда старшая начала репетировать, младшая сперва присматривалась. И вдруг у нее появилась ревность, она спросила, когда будет репетировать. Я очень порадовался, провел с ней взрослую беседу, сказав, что это не игра и если она готова работать, то можно начинать. Но уж не отступать. «Папа, я обещаю все делать», ‒ сказала Эльза. Я рискнул и не пожалел ‒ девочки полноценно отработали полный сезон.

С.Р. То есть никаких проблем с воспитанием, с послушанием, у вас нет?

АСКОЛЬД Нет. Поймите, я – профессиональный дрессировщик, который на протяжении сорока лет находился в клетке с убийцами и выжил. Но вопрос не в страхе. Я умею дисциплинировать, воспитывать. Дрессура – это просто воспитание более опасных, чем дети, существ с достаточно ограниченным интеллектом.

Совет от Элен Запашной
У меня две девочки-погодки, воспитывающиеся в абсолютно одинаковых условиях. И они настолько разные! Не верю, что характер формируется с годами, уверена: какая родилась, такой и останешься. Можно только что-то подкорректировать, обезопасить. Вывод: все советы могут быть только и строго индивидуальны. Помнить об этом ‒ мой единственный совет всем мамам и папам.

С.Р. Как думаете, что девочек больше всего привлекает в цирке?

ЭЛЕН Цирк – это костюмы, грим. Девочкам там уделяют внимание. А еще – адреналин. Помню, в ту ночь, когда Еве предстояло первый раз совсем одной выйти в «Посланнике» на манеж, мы с Аскольдом не спали всю ночь. Дело в том, что на всех репетициях, на всех сценах с ней за руку выбегал папа, одной прямо перед зрителями ей предстояло остаться впервые. Причем и дублеров, случись что, у девочек не было. А у Аскольда самый страшный сон ‒ это остановка спектакля. Как же нас трясло за час до премьеры! Помню, мы стоим перед кулисой, звонит третий звонок, гаснет свет… Я держу Еву и чувствую ее бешеное сердцебиение. «Мамочка, я так боюсь», ‒ шепчет мне дочь. Не помню точно, что я ей говорила, но суть была такая: «Солнышко, ты это делаешь только для себя!» То же я ей говорю, когда она играет на экзаменах в музыкальной школе: «Не обращай внимания на экзаменаторов, закрой глаза, забудь счет, забудь все, играй душой. Люди пришли тебя не экзаменовать, а просто послушать». И все получилось.

С.Р. Расскажите про девочек. Какие они?

ЭЛЕН Они обе учатся в музыкальной и обычной государственной школе, в первом и во втором классах. Эльза – младшая, копия Аскольда. Замкнутая, но очень творческая девочка. Стеснительная, говорит мало, не любит, когда ее трогают, тревожат, может проводить целые дни в своей комнате, смотреть мультики. Все куклы в нашем доме с подрезанными волосами – «с прическами», раздетые и раскрашенные в черных, готических тонах. Это дело рук и фантазии Эльзы. Ева, это ‒ я. Болтунья, расскажет все и всем, что можно и, что нельзя. Она – лидер, активная девочка, хороший организатор, в своем классе уже руководит. Ева очень хорошо считает, понимает, как зарабатываются деньги. Обожает оставаться ночевать в гостях. Например, мы из цирка уезжаем, она говорит: «Мам, можно я сейчас к бабушке ночевать поеду?»  Или к подруге просится. Полностью социально адаптированная. Неважно, кто к нам домой приходит, ‒ Ева со всеми находит общий язык, а в цирке экскурсию гостям устраивает.

С.Р. Понятно, что имена девочкам выбирались с прицелом на цирковую карьеру. А кто выбирал?

ЭЛЕН Аскольд. И это моя принципиальная позиция. Я считаю, что выбор имени ‒ как второе рождение ребенка. Мама становится мамой или еще во время беременности или родив малыша, а у отцов по-другому. Тем более у таких брутальных отцов, как наши братья. Выбор имени ребенку папой, думаю, ‒ это некое участие отца в его рождении. Так, он понимает, что ребенок тоже его. Поэтому имя было прерогативой Аскольда. Я бы приняла любое.

С.Р. Девочки уже работают в цирке. А вот, скажут, детство…

АСКОЛЬД У них удивительное детство! В этом году, например, дочери побывали в четырех странах. И с цирком, и отдыхали. Не каждому ребенку такое удается в их возрасте. Я хочу дать им все, что возможно, но при этом не избаловать. Они знают четкую границу между отдыхом и работой ‒ это то, чему меня учил отец ‒ и уже очень ответственно относятся к работе. Но потом я им компенсирую труд, чем они захотят. Например, мы можем зайти в магазин, где я куплю девочкам все, на что они укажут. Здесь им можно все, в другом месте, на работе, все будет наоборот. Будет работа, будет ответственность, а это – подарок за работу. И вот так я пытаюсь их воспитывать. Плюс уважение к старшим, вообще к людям, любовь к животным, любовь к своей работе. По моим расчетам, на фоне других возможностей это должно сделать их счастливыми. Эта моя формула воспитания. А они… Приезжаю домой ‒ кидаются мне на шею, кричат: «Папа, наш самый любимый папа!»

С.Р. Элен, а вы не против, что девочки уже выступают в цирке? В перспективе, наверное, ведь будет риск?..

ЭЛЕН О будущем риске я не думаю. Не хочу об этом думать. К тому же есть отработанная техника безопасности, к нашему реквизиту никто никогда не подходит. Да и сейчас девочки еще не делают ничего травмоопасного в силу возраста. В цирке очень четкие законы: во сколько человек первый раз может в клетку войти, на какую высоту подняться и т. п. Все строго регламентировано. На самом деле, в смысле ежедневных опасностей я согласна с Аскольдом – мы просто ко многим уже привыкли. Например, когда наша няня выходит с девочками на улицу, я больше волнуюсь, как они перейдут дорогу, чем когда муж работает в манеже. А недавно Ева впервые без меня вместе с классом поехала на экскурсию. Я жутко переволновалась, звонила каждую секунду, как они едут, как доехали. Так что случиться может что угодно и где угодно. И да, я очень рада, что дочери в цирке, и очень хочу, чтобы они стали настоящими цирковыми артистами. К тому же я очень уважаю своего мужа, чтобы, войдя в его семью, устанавливать свои законы. Единственное, мы с Аскольдом даем девочкам полноценное образование, для того чтобы к моменту, когда они смогут сами выбирать, у них был багаж знаний и, собственно, возможность этого выбора, кем становиться. Но, думаю, к этому возрасту мы сделаем максимально все, чтобы они полюбили цирк как свой образ жизни.

интересное в сети