Как рассказывать детям о военных событиях
Фото
Getty Images

«Я — мама четвероклассника. Сын очень эмоциональный и тревожный. В разговорах с ним приходится всегда очень осторожно подбирать слова, чтобы не навредить.

На прошлой неделе ребенок вернулся из школы в истерике.

«Мама, это правда?!»

Можно было даже не уточнять, что он имеет в виду. Информацией о текущих событиях (речь о военной спецоперации на Украине) с классом поделилась учительница. Причем, не выбирая выражений. Жестко и откровенно.

Я бы сама ему рассказала. Подобрав нужные слова. Так, как это было бы легче воспринять его психике. Но уже поздно.

«Многие девочки даже плакали», — признался сын.

Сейчас мой ребенок по-прежнему напуган. Он стал вздрагивать от хлопков, от звука сигнализации. Он постоянно спрашивает, как мы будем дальше жить.

Я понимаю природу его страхов. Но уверена: если бы я рассказывала об этом сама, он бы воспринял ситуацию адекватнее.

Задала вопрос учителю: зачем? Она говорит, так надо было в целях безопасности. Чтобы дети были настороже, чтобы после уроков шли домой, а не гулять.

Адекватное объяснение? Наверное, да. Но мне от него не легче. Я уверена, что такие темы не должны обсуждать в начальной школе без согласия родителей. У всех детей разное эмоциональное восприятие. И об этом должны говорить родители, если сочтут нужным и так, как сочтут нужным.

А если учитель хочет о чем-то рассказать, он должен, как минимум, быть уверен, что его слова не травмируют детскую психику. Он должен ориентироваться на возраст своих учеников. В идеале, посоветоваться с психологом, как и в каких выражениях общаться на такие темы. И, как минимум, не озвучивать свою позицию, потому что в этом возрасте педагог для детей авторитет. И у моего сына теперь вообще мир раскололся на части, потому что он не знает, кому верить».

Дарья Петровская (Грошева)
Дарья Петровская (Грошева)
Психология

Психолог, детский психолог гештальт-терапевт, преподаватель психологии Московского института психоанализа

«Дети в эпицентре сражений — это поломанные души. Как их ни уберегай, это будет травма на всю жизнь. Ее не вылечить. У него уже нет детства. Можно его любить, поддерживать. И только от этой поддержки зависит, что будет в итоге у него в душе: глубокая рана или шрам.

Говорить же с дошкольниками, младшими школьниками о войне первыми - не стоит, если они не задают вопросов. Но и подробностей им знать не надо, только в общих чертах. Всему свое время».