Иностранный язык без слез: как учить, чтобы ребенок не сопротивлялся

Есть родительская ловушка, в которую я сама попадала. И, думаю, попадаю до сих пор, просто теперь быстрее себя ловлю, когда это происходит.

Ребёнок что-то умеет, и ты это знаешь. Ты видела, как он вчера это сказал, а сегодня молчит и не знает ответ. И вот здесь взрослому очень трудно не начать давить. Кажется, что ещё немного и ребёнок соберётся, нужно только ещё раз спросить, повторить и напомнить, что мы это уже проходили. А он в этот момент думает: «От меня опять чего-то хотят».

У меня две дочери, они растут с тремя языками, и именно дети очень хорошо научили меня одной вещи: язык нельзя вбить насильно. Можно выучить сто слов. Можно купить карточки, приложения, красивые книги. Можно составить расписание и повесить его на холодильник. А потом ребёнок скажет: «Я не хочу учить английский». И это не всегда означает, что он ленивый, иногда это означает, что ему просто стало скучно.

Когда язык превращается в обязанность

Мне вообще не нравится родительское наставление «ты должен учить иностранный язык, потому что он тебе пригодится».

Конечно, пригодится. Я сама лингвист и прекрасно понимаю ценность знания языков. Но четырёхлетнему ребёнку совершенно всё равно, что иностранный язык понадобится ему через пятнадцать лет при поступлении в университет или на работе.

У него есть сегодняшний день. Ему хочется играть, строить гараж из стульев, смотреть мультик, бегать, спорить с сестрой из-за игрушки. Вот в эту жизнь язык и нужно вписывать.

Если ребёнок любит динозавров, зачем начинать с абстрактного списка цветов? Почему бы не выучить названия динозавров? Если он часами возит машинки по квартире, пусть будут car, bus, red, fast, stop. Не потому что это какой-то секретный метод. Просто ребёнку уже интересно то, что происходит. А значит, ему есть что сказать. Это, на мой взгляд, гораздо ценнее очередного упражнения в рабочей тетради.

Не надо все время проверять ребенка

Родители считают полезным, когда они в повседневной жизни просят ребенка повторить названия предметов на другом языке. Но ребёнка иногда, наоборот, может это раздражать и восприниматься как экзамен.

Когда дети слышат иностранную речь, мне гораздо интереснее наблюдать, что они сами подхватывают, чем устраивать им бесконечные мини-тесты. Иногда ребёнок несколько недель вообще ничего не говорит, а потом внезапно использует фразу в игре. Причём в такой ситуации, где взрослый её даже не ожидал услышать.

Это очень характерно для освоения языка: сначала ребёнок слушает больше, чем говорит. Он привыкает к звучанию, запоминает конструкции, связывает слова с ситуациями. Снаружи может казаться, что ничего не происходит, но внутри работа идёт.

«Но он же ошибается!»

Конечно, ошибается, и иногда это звучит очень смешно. Дети вообще прекрасно умеют изобретать собственную грамматику, пока не разберутся с настоящей.

У меня как у профессионала нет никакого желания ловить каждую такую ошибку. Если ребёнок говорит что-то неправильно, но я понимаю, что он хотел сказать, я чаще просто отвечаю правильной фразой. Без лекции, без раздраженной фразы «нет, неправильно», без требования повторить правильную фразу 5 раз.

Ребёнок услышал нужную конструкцию. Этого уже достаточно, потому что если каждое предложение заканчивается исправлением, ребёнок очень быстро начинает осторожничать и сначала долго думает, правильно ли он сейчас скажет, и только потом открывает рот. А нам нужен обратный результат. Пусть сначала говорит, а потом будем шлифовать.

Каждый ребенок адаптируется к языку по-своему

У меня две дочери, и это, пожалуй, лучший способ постоянно проверять собственные профессиональные убеждения.

Потому что можно сколько угодно рассуждать о методике, а потом дома один ребёнок прекрасно включается в игру, а второй смотрит на тебя с выражением: «Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне это делать?» И тогда приходится менять подход.

Одна девочка может легко запомнить слово через песню. Другой нужно увидеть предмет, потрогать его, использовать в игре. Кому-то нравится повторять за взрослым. А кто-то вообще начинает говорить только тогда, когда перестаёт чувствовать, что его слушают. Поэтому я настороженно отношусь к советам в духе «делайте так — и ребёнок заговорит».

Для каждого это индивидуально, для одного сработает одно, для другого — другое. Родителям приходится немного понаблюдать за своим ребёнком, а это сложнее, чем купить очередную развивающую игру.

Когда игра — это не просто игра

Именно это убеждение — что язык живёт в игре, а не в тетради — я вложила в основу авторской методики обучения в образовательных центрах «Полиглотики». Когда родители слышат «образовательный центр», многие представляют парты, доску и учебник. Но у нас не уроки. У нас — занятия, и разница не только в слове.

На занятии нет «темы урока» в привычном смысле. Есть ситуация, в которую ребёнок попадает: строим город из конструктора и обсуждаем, где дорога, а где мост. Идём в «путешествие» и узнаём, что берём с собой. Готовим «ужин» для игрушек и называем продукты. И говорим с детьми только на иностранном языке — и сопровождает речь жестами, мимикой, картинками, чтобы ребёнок понимал всё без перевода.

Это тот самый принцип, который мы соблюдаем неукоснительно: один человек — один язык. На занятии педагог не переключается на русский, и дети быстро перестают ждать перевода. Сначала они просто реагируют: показывают, двигаются, выбирают. Потом начинают отвечать отдельными словами. А через пару месяцев — строят фразы, поют песни, спорят друг с другом на английском, даже не заметив этого.

Маленькие группы — по четыре-шесть человек — позволяют педагогу видеть каждого. Кто-то сегодня активен и готов отвечать, а кто-то тихо наблюдает — и тоже учится, просто по-своему. Мы не вытаскиваем молчащего ребёнка на середину и не требуем, чтобы он «теперь сказал». Мы знаем: он заговорит, когда будет готов.

Потому что-то же самое я вижу и дома, и в центре: ребёнок заговорит на новом языке тогда, когда язык перестанет ощущаться как что-то, чего от него ждут. Когда он станет просто частью того, что происходит. Частью игры, частью жизни.

Не надо делать из языка семейный конфликт

Если ребёнок сегодня устал, я не вижу трагедии в том, чтобы не заниматься.

У взрослых тоже бывают дни, когда мы способны только лежать и смотреть в одну точку. Но почему-то от ребёнка иногда ждём, что он после шести уроков, тренировки и длинного дня с удовольствием сядет за иностранный язык. Конечно, режим нужен. Регулярность нужна. Но регулярность — это не то же самое, что ежедневная борьба.

Можно заниматься три раза в неделю, а между занятиями добавлять язык в обычной жизни. Песня в машине. Короткая книжка перед сном. Пара знакомых фраз во время игры. Мультфильм. Не нужно каждый раз садиться за стол и торжественно объявлять: «А сейчас у нас английский».

Иногда английский просто происходит. И мне кажется, в этом есть большая разница и удовольствие от изучения языка вместе с детьми.