Удушающая забота вместо любви: 3 причины посмотреть психологический хоррор «На цепи» — мнение редактора Parents.ru

Вы когда-нибудь хотели стать лучшей версией себя? Герой нового фильма «На цепи» не хотел: 19-летнего Томми устраивала его безумная жизнь. Молодой человек веселился, злоупотреблял алкоголем и запрещенными веществами, изменял своей девушки и постоянно с кем-нибудь дрался.

Но однажды все изменилось. Томми открыл глаза и понял, что как раньше уже не будет: на шее у него оказался железный ошейник, а сам он был прикован длинной цепью к стене какого-то подвала.

Томми оказался в семье Криса — мужчины средних лет, который с чего-то решил, что у него есть право похищать и воспитывать незнакомых людей. Вместе с Крисом живет его жена, Кэтрин (она молчит практически все время, тихо спиваясь) и их 10-летний сын Джонатан.

Их семья кажется практически идеальный: красивый загородный дом, хороший достаток, счастливый брак, сын-отличник. Можно было по посчитать Криса спасителем заблудших душ, но все не так просто. Редактор Parents.ru посмотрел «На цепи» и рассказывает, почему вам тоже стоит это сделать.

Методы воспитания у Криса своеобразные: Томми сидит на цепи, живет в подвале, не может ни с кем общаться, пользоваться ванной и туалетом. Крис заставляет юношу смотреть образовательные фильмы, а также ролики с его собственными выходками, опубликованные в Сети: драками, пьяными дебошами.

1. Лицемерие и двойные стандарты

Томми похож на агрессивную собаку и реагирует на все также, как и пес, загнанный в угол. Он огрызыется, пытается убежать, дерется и оскорбляет Криса. Тот ведет себя совсем иначе: молчит, улыбается, говорит спокойный голосом. А затем берет ремень и избивает Томми. И все с тем же, «хорошим» посылом: «Я тебя люблю и я тебя воспитываю».

По сути, Крис делает с Томми все то же самое, что тот делал с другими людьми. В отличие от Криса, юноша с собой честен — его банально привлекает насилие. Крис же пытается быть образцом морали, у которого есть право судить других людей, и наказывать их, если ему что-то не нравится.

Если забыть ненадолго о том, что Томми — чужой похищенный мальчик, динамика складывается еще интереснее. Томми как будто бы занимает место старшего, непутевого сына семьи — изгоя, «козла отпущения», плохого примера для младших. Наказывая его, Крис дает младшему сыну, Джонатану, сигнал: «Оступишься — окажешься в подвале».

Мальчик очевидно это чувствует. Он все время находится в напряжении, боится оступиться, разочаровать или показаться недостаточным. Будь это не фильм, а реальная жизнь, Джонатан был часто посещал психиатра или психолога: жаловался на тревогу, депрессию и соматические трудности.

2. Удущающая забота как символ любви

Мир — опасное место, а потому, чтобы ребенок не натворил глупостей, лучше держать его поближе. На цепи — идеальный вариант. В фильме ребенок чужой, а цепь настоящая, но в реальности родители часто поступают точно также, просто без дополнительных аксессуаров.

Ребенка очень легко «посадить на цепь», которую он будет носить всю оставшуюся жизнь. Ожидания родителей, чувство вины, страх — все это работает именно так: ребенок не живет свою жизнь, он существует, оглядываясь на родителей.

Мама и папа точно не осудят? Не накажут? Не перестанут любить? Меры начинают работать превентивно: ребенок не просто не делает того, что хочет, он запрещает себе хотеть. Все ради того, чтобы остаться принятым.

Сами родители воспринимают такое поведение как само разумеющееся, а свой формат заботы — как единственно правильный. Классические послания: «Мама знает лучше» и «Я тебе только добра желаю».

3. Стокгольмский синдром и воспроизведение травмы

Если долго сидеть на цепи в чужом подвале, со временем начинаешь верить, что там тебе и место. Начинаешь думать, что тебе и правда «только добра желают», а ты сам ничего не понимаешь. Легкий газлайтинг.

В случае с Томми на лицо стокгольмский синдром — жертва так привыкает к абьюзеру, что начинает испытывать к нему симпатию. Будь он их настоящим сыном, он бы получил комплесный ПТСР со всеми сопутствующими «радостями»: токсичным стыдом, флэшбеками, проблемами в отношениях и т. д. Это то, что возможно ждет Джонатана.

В конце Томми возвращается в дом Криса. Мы не знаем, хочет ли он там остаться или просто пришел на время, но мы видим, как его тянет обратно. То же самое происходит с детьми, выросшими в насилии — они настолько привыкли к тому, что так с ними и другими можно, что раз за разом или оказываются в отношениях с теми, кто причиняет им боль, или занимают место того, кто эту самую боль причинил. Цикл травмы начинает новый круг.

«На цепи» куда глубже, чем кажется на первый взгляд.