Антон Лирник: «Больше ничего не хочу требовать»

Ведущий «Шоу выходного дня» на СТС Антон Лирник о том единственном, чего хочет от обеих своих дочек.
Антон с женой Мариной и старшей дочерью, 10-летней СонейАнтон с женой Мариной и старшей дочерью, 10-летней Соней
Сестры

У меня две дочери – две радости. Младшая, двухлетняя Марфа, ежедневно поражает чем-то новеньким. Дочка очень позитивная, на свете мало вещей, которые способны ее огорчить или расстроить. Думаю, этот природный оптимизм, жизнерадостность в ней от меня. Детская площадка для нее – своя компания, целая семья. К сожалению, мне редко удается выбраться с ней на прогулку: так много работы, что больше общаемся по видеосвязи. Но я наблюдаю за ростом ее личности!

Соня, старшая моя дочь, которой 10 лет, рано стала самостоятельной и уже давно отстаивает независимость. У нее есть своя жизнь, где родители не всегда те люди, которые нужны ей в первую очередь.

Если говорить об отношениях между сестрами, они очень любят друг друга, хотя живут в разных семьях. У Сони вообще две полные семьи: две мамы, два папы, две сестры. И огромное количество бабушек. И все они ее любят. Думаю, что, несмотря на то что я и ее мама разошлись и живем в разных семьях, Соня получила любовь в двойном размере.

Ни разу не замечал, чтобы Соня ревновала к Марфе. Думаю, потому, что уверена: нет такой конечной суммы любви, которую необходимо поделить и кому-то может не хватить. И она, и я знаем, что такой любви – бесконечное количество! И оно не уменьшается от того, что мы любим сразу многих людей.

Соня знает, что до ее рождения у нее была еще одна сестра, Маша (Мария, старшая дочь Антона, умерла от рака несколько лет назад в возрасте 8 лет. – Прим. ред.). Но для Сони это событие произошло в какой-то другой жизни, в другом мире. Могу ошибаться, но, по-моему, она психологически отделила себя от всей истории с Машей, для нее она стала практически несуществующей… Но она была и для меня осталась вполне реальной.

Марина с маленькой МарфойМарина с маленькой Марфой
Код поведения

Думаю, что с мальчиком и с девочкой папа должен вести себя по-разному. Да и в наших семьях по этому поводу традиционно заложен определенный код поведения родителей.

В случае с дочками все самое полезное, самое нужное и правильное они узнают от мамы: как жить, как бороться с окружающим миром, как ему не сдаваться и как вести себя. А папы – это те люди, которые несут дочкам позитив, показывают, что в жизни есть много веселого, развлекательного. То есть, если сравнивать с голливудскими стандартами, это игра в хорошего и плохого полицейского. Папа – хороший коп, мама, получается, плохой. И нужны оба!

А в воспитании сыновей, думаю, все с точностью до наоборот. Папа мальчика – это тот, кто учит будущего мужчину всему самому суровому, самому правильному, жесткому даже, каким-то непреложным канонам. А мама с сыном как раз выступает в роли мягкого союзника. Поэтому в отношении моих дочерей мамы – наставники, папы – союзники.

Мне кажется, что необходимость в папе постепенно уменьшается годам к 14. а затем, где-то лет в 30, возвращается обратно.
Папа – это тот, кто нужен

Почувствовал себя отцом, когда ребенок впервые назвал папой. Причем совершенно осознанно, не путая с мамой. Это первый момент. А второй – это происходит, когда с ребенком что-то случается. Дочь ударяется или пугается, расстраивается, и в этот момент вдруг идет не к маме, а к папе. Тогда ты осознаешь, что в этой ситуации для своего малыша почему-то выглядишь лучшим выбором, чем мама. Вот, наверное, это меня больше всего поразило, или, скажем, в эти моменты я и ощутил отцовство в полной мере. В такие моменты я вижу, что необходим дочерям. По-моему, для любого отца это самое главное. Конечно, потом они вырастут и ты будешь принимать все меньшее участие в их жизни. Просто потому, что они хотят быть независимыми, самостоятельными… Это совершенно закономерно. Но вот именно сейчас можно ощутить, что ты им нужен, необходим. Мне кажется, что необходимость в папе лет до 14 будет уменьшаться, а затем, где-то после 30, снова вернется обратно. То есть, когда дочери достигнут этого возраста, мы снова переживем те эмоции, которые переживаем сейчас.

Собственно, от дочек мне нужно только одно: знать, что нужен им. Вот это самое главное, ради чего живешь. Они должны расти и быть счастливы. Если где-то на этом пути я им пригожусь, буду счастлив и я. Больше ничего не хочу требовать. Может, я не прав, но, наверное, это и есть правильное распределение ролей между родителями и детьми.

интересное в сети
‡агрузка...