Деревня для одиноких детей

Детская деревня – это такое место, где одинокие женщины и одинокие дети живут семьями. У них есть свой дом, стиральная машина, кастрюли на кухне, цветной телевизор и много игрушек. А еще у них есть большое желание быть счастливыми. И это им удается.
Из Австрии с любовью

В 1949 году австриец Герман Гмайнер построил самую первую детскую деревню. Тогда в Австрии, как и во многих других странах Европы, были тысячи беспризорников и очень много женщин, у которых почти не осталось надежды создать семью: их мужья, женихи и возлюбленные погибли на войне. Гмайнер решил, что, объединив эти одинокие сердца, он поможет вернуть их разрушенную жизнь в естественное русло.

Сейчас детские деревни есть уже в 131 стране, а первая российская, построенная в подмосковном Томилино, недавно отмечала пятилетие.

Неудивительно, что у идеи Гмайнера с каждым годом все больше сторонников. Ведь даже в очень хорошем детском доме, где дети живут под опекой любящих педагогов, им очень многого не хватает.

Чистая одежда появляется из прачечной. Обед варится в недрах кухни, куда детям вход воспрещен. Общий для всех распорядок дня определяют взрослые. К тому же многие детские дома находятся за высоким забором — в «большой» мир ребята выходят только на экскурсии.

Российский комитет «Детские деревни-SOS»:
117292, Москва, ул. Кедрова, д. 5, стр. 1, офис 5.
Телефон: (495) 718-99-18
Факс: (495) 125-76-22

И вот в один прекрасный день из ворот детдома выходит восемнадцатилетний выпускник, который не умеет приготовить салат из огурцов и помидоров или заварить чай, не знает, что на прием к врачу районной поликлиники надо записываться в регистратуре, и с трудом ориентируется на улицах родного города. Конечно, во многих детских домах эту проблему стараются решить. Но у детских деревень Гмайнера есть одно важное преимущество: там эта проблема вообще не возникает.

Здесь нет уборщиц, поварих, прачек, медиков и даже воспитателей. Во главе каждой деревенской семьи стоит мать. Именно она решает, как ей растить своих детей. Она выбирает им школу или детский садик, водит к врачу, распределяет домашние обязанности и ходит с ними на прогулки. И никаких общих для всех правил. В Томилино, например, живут две весьма религиозные мамы, которые воспитывают своих детей в христианской вере и каждое воскресенье бывают с ними в церкви. А другие мамы — сторонницы светского воспитания и поэтому водят детей в театр и в парк на аттракционы.

Дом номер один

Вера всегда хотела быть мамой. Мечта исполнилась пять лет назад. Теперь у нее восемь детей. Старшей Лене семнадцать, и она уже работает парикмахером. А самый младший — трехлетний Вова, любимец семьи и всей томилинской деревни.

Родная мама мальчика убежала из роддома на третий день его жизни. В консультацию во время беременности она не ходила, и можно только гадать, какой «букет» болезней получил Вова в наследство. В девять месяцев, когда малыш попал в Верину семью, он даже не умел держать головку, а сейчас только-только начинает говорить. У других Вериных детей тоже безрадостные диагнозы. Например, девятилетнюю Яну врачи советовали сразу отдать во вспомогательную школу — мол, читать она все равно никогда не научится.

Но Вера считает, что проблемы со здоровьем — результат не только наследственности, но и заброшенности. Поэтому медицинская карта для нее не повод к размышлению — брать ребенка в семью или нет, — а руководство к действию. В результате Яна уже сносно читает по слогам. А Вова, пусть и не блещет пока красноречием, зато по части общительности сверстникам ни в чем не уступает. Нас Вова с большим энтузиазмом повел на экскурсию по всем своим «владениям»: и спальни детские показал, и кухню, и игрушки, и картинки на стенах, и даже ванную. Сам он тоже большой охотник в гости сходить. Особенно к Вериной маме, которую и он, и другие дети зовут бабушкой.

Есть такая профессия

Узнав о том, что мама — эта такая профессия, я, признаюсь, была в некотором замешательстве. Есть здесь какое-то противоречие. И каждая деревенская мама сама для себя решает, останется ли она просто попечительницей вверенных ей государством сирот или будет им самой настоящей матерью.

Выбирать приходится и детям. Им, приехавшим в Томилино из приютов и детдомов, к опеке постронних не привыкать, так что общество очередной «чужой тети» большой новостью для них бы не стало.

Вове в этом смысле повезло, ведь он пока даже не догадывается, что, кроме Веры, у него есть еще и кровная мать. А вот Яна знает, что прежде у нее была другая мама, и теперь она пытается разо-браться, какая же из двух настоящая.

И чем старше ребенок, тем больше проблем. Саша, попавший в Томилино в двенадцатилетнем возрасте, сначала был настроен очень скептически: «Вторая мама, что ли?» И тогда Вера решила, что станет терпеливо ждать какого-нибудь этапного момента жизни, например когда у Саши будет выпускной в школе или когда он пойдет в армию. Но дело разрешилось уже к вечеру. Саша назвал Веру мамой в первый же день. Значит, выбрал.

Дело прошлое

Верина семья кажется идеальной, потому что она настоящая. Здесь по большому счету не происходит ничего особенного. Дети ходят в школу, приносят домой дневники с хорошими или плохими отметками, помогают маме по хозяйству, гуляют, играют, принимают за большим столом в гостиной друзей семьи...

Но есть проблемы, которые остаются за кадром семейной идиллии. Например, родственники детей, с которыми хочешь не хочешь нужно считаться.

Недавно девятилетний Эдик получил письмо от матери, которая бросила его пять лет назад. Теперь она хочет начать с сыном переписку и даже обещает забрать его к себе. Мальчик пошел к Вере советоваться. Поговорил, подумал и оставил письмо без ответа.

А сейчас новая проблема. Осенью старшая Лена должна переселиться из деревни по месту прописки, где живет ее безработная пьющая родня. Они, понятное дело, не лучшая компания для девушки, и Вера потихоньку откладывает деньги на квартиру для дочери.

Дети от мамы не устают

Верин «профессионализм» проявляется, пожалуй, лишь в одном. У нее, как и у других деревенских мам, есть два законных выходных в неделю и ежегодный отпуск. Но обычно она отдыхает вместе с детьми. На уик-энд семья едет к друзьям или родственникам, а летом отправляется на море. И все же иногда к большому неудовольствию ребят Вера выбирается из Томилино одна.

Маленький Вова в такие дни ставит на уши всю семью. Он наотрез отказывается спать без мамы, плачет горючими слезами, и, случается, старшие срочным порядком вызывают Веру домой.

А Вова старший старается рассуждать логически. «И зачем тебе куда-то ехать?» — задает он почти риторический вопрос. «Ну как же, ведь и детям нужно от мамы отдохнуть», — парирует Вера. Не тут-то было! Сын ей возражает: «Дети от мамы не устают».

P.S.:

Часть денег на содержание Детской деревни-SOS в Томилино выделило правительство г. Москвы. Здесь в 11 домах живут 78 детей.
В Лаврово под Орлом три года работает Детская деревня-SOS, построенная на деньги швейцарки Моники Шаппюи. У 75 детей – 12 мам-воспитательниц.
В третьей Детской деревне-SOS в Пушкине – 12 семейных домов, в которых живут 46 детей. Средства на ее создание были собраны в 9 странах Европы.
В городе Кандалакша Мурманской области создан четвертый проект такого рода. Средства на строительство собрали в Норвегии.

Читать на эту тему:
интересное в сети