Смешинка в рот попала

Смех – загадочная реакция. Понять его природу пытались и физиологи, и психологи, и философы. Но детский смех так беззаботен и чист, что никому и в голову не приходит задуматься о его причинах. Между тем, если попробовать в них разобраться, можно найти немало ценных «подсказок» о том, как много значит эта реакция почти с первых дней жизни.

Смех с легкостью объединяет маленьких и взрослых. Недаром мы, родители, чтобы рассмешить ребенка, сами «впадаем в детство», начиная надувать щеки, лепетать и дурачиться. Ради этого нам надо на время забыть о важности собственного авторитета, спуститься с высот родительского. Уже одно это приводит ребенка в восторг. Мир словно спешит ему навстречу, вращается вокруг него одного. Взрослые – в кои-то веки! – целиком поступают в его полное распоряжение. Он чувствует себя важным, любимым и защищенным.

Праздник чувств

Первая улыбка расцветает на личике малыша на втором месяце жизни. Она выражает радость от приближения мамы и связанного с ней удовлетворения. Он накормлен, ему тепло и сухо, его держат надежные руки, да и вообще вся его жизнь течет размеренно и насыщена вниманием, заботой и нежностью. Пережив потрясающее приключение, каким стало для него появление на свет, малыш создает свою систему ориентиров, чтобы понять, как здесь все устроено. «Это ощущение полной безопасности ребенку совершенно необходимо, — подтверждает французский психолог Беатрис Коппер-Руайе. – В умиротворяющей обстановке напряжение понемногу оставит его, и он сможет начать выражать свои эмоции, в том числе и удовольствие».

По мере взросления поводов для совместного веселья находится все больше, ведь, пока не появилась речь, смех один из немногих способов выразить удовольствие от игры или какой-нибудь забавы. Тело малыша, подобно сверхчувствительному музыкальному инструменту, отзывается даже на самый легкий контакт. «Сколько же радости у нас бывает, когда после купания мы надеваем мягкую пижамку, — рассказывает мама пятимесячной Анюты. — Я ношу шелковый платок, и стоит его краешку скользнуть по ее ручке или животику, она тут же начинает смеяться!» Ребенка радуют не только ощущения, связанные с уходом или лаской, но и забавные открытия, которые он делает самостоятельно. «Когда я переодеваю сына, — рассказывает Ольга, — то даю ему поиграть с обычной зубной щеткой. Он так любит щекотать ею свои пятки или ушки. Ему уже год и месяц, но эта игра по-прежнему вызывает восторг». Бурную радость у малышей вызывают как забавные звуки, специально адресованные ему, так и те, что издает он сам. Такую же важность имеют зрительные впечатления. Покажите ребенку, скажем, любимый десерт его личико расцветет улыбкой, ведь он уже специалист по удовольствиям.

Радость общения

Мы все знаем, что смех – это не только способ выразить некоторые эмоции, но и очень важное средство общения. Недаром первой на наших губах появляется улыбка, а уж потом раздается и ее «звуковое сопровождение». Смех – это особый способ понравиться, привлечь чье-то внимание. «Желание общаться появляется у ребенка очень рано, гораздо раньше, чем он начинает говорить, – утверждает Беатрис Коппер-Руайе. – И первыми улыбками он отвечает на то, что происходит вокруг». Улыбки, которыми обмениваются мать и ребенок, играют важнейшую роль в их контакте. Невропатолог и психиатр Борис Цирюльник в своей книге «Рождение чувств» приводит один из выводов, сделанных при расшифровке электроэнцефалограммы спящих младенцев. Известно, что во время сна на губах новорожденных часто появляется «ангельская улыбка». И хотя эта мимика обусловлена чисто физиологическими причинами, матерью она воспринимается как искреннее проявление счастья, рождая огромный прилив нежности. «Она подходит к ребенку, нежно обнимает, целует его, шепчет ласковые слова. Ее запах и голос создают вокруг него атмосферу чувственности, которая мощно стимулирует выработку гормона роста», – объясняет Борис Цирюльник. Но эти первые, почти бессознательные улыбки не идут ни в какое сравнение со смехом, которым чуть позже порадует нас повзрослевший ребенок. Этот смех – прекрасный стимулятор развития самого малыша. Так что дети смеются и для того, чтобы просто пообщаться с нами, и для того, чтобы расти! Смех рождается от смеха. Веселью обязательно нужен отклик. «Ребенок как губка впитывает наши эмоции, – напоминает Беатрис Коппер-Руайе. – Поэтому то, как он будет смеяться (и будет ли вообще), зависит от состояния матери – спокойного или тревожного.

Детский смех рождается из потребности общения с близкими людьми, а впоследствии помогает ребенку присоединиться к группе его сверстников. Хохочущие трехлетки прекрасно понимают друг друга. «Это их способ отделить себя от мира взрослых, – объясняет Беатрис Коппер-Руайе. – Их общий смех – знак принадлежности к группе сверстников, первый выход за пределы треугольника «папа, мама, я». И на этой стадии смех вполне серьезно способствует развитию речи, облегчая построение отношений с окружающими». 

Рождение юмора

Заметим, что с чувством удовольствия от нарушения запретов дети знакомятся довольно рано, еще до того, как пойдут в детский сад. Так, шутник, который в годовалом возрасте верещит на все голоса, чтобы развеселить окружающих, в два года наберет из ванны в рот мыльной воды, чтобы обрызгать брата, в пять станет изобретать смешные, но не совсем «политкорректные» слова, а через год будет заходиться от смеха, обнаружив в облаке сходство, скажем, со слоновьей попой... Он хохочет, когда ему удается рассмешить других, приходя в восторг от произведенного эффекта и упиваясь собственным могуществом.

Малыш научился ходить? Отлично! Лукаво улыбаясь, он уже пытается ускользнуть от мамы. Подрос и достает до выключателя? Прекрасно, ведь можно до бесконечности включать и выключать люстру, став гордым повелителем света и тьмы. Заметьте, что совсем не случайно «глупые» шуточки на тему «пи-пи» и «ка-ка» появляются в детских разговорах именно после того, как были выброшены последние подгузники. Все эти хихиканья ясно говорят: «Мы уже взрослые и способны посмеяться над тем, чем научились управлять».

Над собой смеетесь!

Конечно, почти все дети «подхватывают» от приятелей грубоватые словечки и повторяют их, с тайной гордостью демонстрируя принадлежность к «своей компании». Растерянность, которая читается при этом на лицах родителей, лишь умножает их энтузиазм. Психологи утверждают, что с помощью «выражений» дети укрощают свои самые глубинные тревоги, стремятся преодолеть навязанные реальностью и стесняющие их нормы. Да-да, не удивляйтесь: детские «глупости» – не что иное, как первые проявления чувства юмора, определяемые Беатрис Коппер-Руайе как «изживание неприятных ситуаций». Юмор весьма ценное подспорье в процессе воспитания. «Он может особенно пригодиться, когда ребенок начинает все делать и говорить «поперек», замечает психолог. Лучшее, что вы можете предпринять, это разблокировать зашедший в тупик конфликт при помощи смеха, а позже и юмора». В любом случае не нужно драматизировать ситуацию. Например, одна молодая мама, когда ее полуторагодовалый сын за столом начинал не на шутку «проявлять характер», затевает игру в «ку-ку», прячась от летящей во все стороны каши за пачкой кукурузных хлопьев. И малыш забывает о слезах, обнаруживая, что жизнь не так уж безотрадна, если над ней можно посмеяться!

Чувство юмора развивается одновременно со становлением речи. Примерно с трех лет дети начинают придумывать собственные словечки и сами потешаются над ними. Прислушиваясь к «взрослым» разговорам, малыши нередко переделывают слова на свой лад. Холодильник превращается в «ходильник» (Алиса, 4 года), а ириска для пятилетней Тани – это «бориска» (по имени ее младшего брата). Переделанные слова имеют неожиданный, искаженный смысл, но за ним всегда просматриваются забавные ассоциации. Комический эффект возникает помимо желания ребенка, но рано или поздно он осознает свою ошибку и начинает смеяться вместе со всеми. Дети открывают в себе новый талант: они изобретают фразы, способные вызвать общее веселье, и вводят в обиход неологизмы. И такая игра в слова вовсе не пустяк для маленького «лингвиста», которому предстоит освоить язык во всем его сложном многообразии.

Грубые факты

Лишь к шести-семи годам малыши смогут оценить прелесть литературных оборотов, созданных специально для них авторами детских книг и спектаклей. Зато они довольно рано приобретаю вкус к выражениям гораздо менее изысканным и по большей части запретным.

Под прикрытием всех этих «грубостей» в детских головах идет напряженный поиск ответов на важнейшие вопросы бытия: годам к четырем дети начинают интересоваться механизмом собственного зачатия и появления на свет, таинственным периодом пребывания в материнской утробе. Их воображение путает пищеварительный тракт и тот путь, по которому они пришли в мир. Эти вопросы одновременно будоражат и тревожат ребенка. «Грубые» слова и вызванный ими безудержный смех помогают немного снизить накал. Пока темы пола и сексуальности вызывают больше вопросов, а попытки найти ответы неловки и стыдливы, именно смех способен «разрядить обстановку». Итак, смех – это ценный дар, помогающий нам жить, и каждый ребенок так или иначе учится использовать его, хохоча в свое удовольствие, пряча за смехом неловкость и растерянность, делясь весельем с другими. Нахлынули трудности? На помощь приходит чувство юмора, помогающее их преодолеть.

1-й год: вопрос физиологии. Удовлетворение телесных потребностей и потребности в контакте вызывает сначала улыбку (в возрасте шести – восьми недель) и смех (месяца в три). Научившись сидеть, малыш перейдет к веселым играм с родителями, стараясь, например, понарошку «упасть» назад, сидя на коленях у взрослого, в надежном кольце его рук.
Второй год: веселое приключение. Месяцам к пяти дети открывают для себя игру в прятки. Какая-нибудь неожиданность (например, папа возник из «засады» с его ведерком на голове) заставляет смеяться от души. После года жажда приключений возрастает, равно как расширяется и свобода передвижений: вспомним победный смех, знаменующий первый шаг малыша! Он с видимой радостью удаляется от своей «базовой опоры» (мамы), и его впечатляет все, что движется, будь то летящий самолет или захватывающий спуск с детской горки. А как приятно сломать собственноручно построенный из кубиков домик!
Третий год: волшебные смешинки. На этом этапе все описанные выше виды смеха сливаются воедино. По мере развития речи смех становится более «интеллектуальным», хотя смешащие ребенка словечки типа «какашка» все еще в фаворе. В компании сверстников смех часто помогает детям завязать дружеские отношения – в этом искусстве они поднаторели больше, чем в беседе.
Четвертый год и старше: преодоление запретов.  Речь продолжает развиваться, а вместе с ней и чувство юмора. С помощью речи можно нарушать общепринятые нормы без всякой опасности для себя и других. Искаженные слова и «неприличности» имеют большой успех в детской аудитории – при условии, что их произносят сами дети. Научаясь замечать смешное в речи, дети одновременно учатся видеть комическое и в образах (литературных, мультипликационных). Они потешаются над глупостями, которые совершают персонажи, а значит, уже понимают, как все устроено на самом деле.
интересное в сети