Тутта Ларсен: «Трое детей ‒ это норма»

Тутта Ларсен не впервые становится нашей гостьей. Нынешний повод: пополнение в семье и изменения в карьере. Тутта рассказала нам о родах без обезболивания, лечении без лекарств и воспитании без обольщения.

СЧАСТЛИВЫЕ РОДИТЕЛИ Тутта, вы теперь не просто мама, а мама многодетная! Ощущаете статусные изменения?ТУТТА ЛАРСЕН Знаете, я все еще периодически забываю книжку, дающую нам льготы, хотя многодетной мамой считаюсь уже больше года. Но изменения ощущаю. Вот, например, в этом году мы отмечали день рождения Марфы в Сочи Парке со скидками на билеты, а еще получили льготы по коммунальными платежам и всяким парковочным разрешениям. Это все, конечно, ощутимо и приятно, тем более что мы еще и половиной положенного не пользуемся. А ведь нам и спорт бесплатный положен, и посещение театров… Но, если честно, не ощущаю я себя в полной мере многодетной мамой, потому что в моем окружении много семей, где больше трех детей. Для меня трое детей не подвиг, а норма, это то количество детей, с которых семья должна начинаться. У моих подруг по 5, по 8, по 11 детей! Вот где труд, где подвиг, вот многодетность. Трое детей – это вообще халява.

С.Р. Тутта, у вас было два ребенка, теперь три. Откуда берутся силы на третьего?ТУТТА ЛАРСЕН Силы мне дают дети. Наверное, мне повезло, но я достаточно легко беременею, ношу и рожаю. При этом каждый ребенок привносит в мою жизнь какие-то новые возможности, новые горизонты. Они открывают во мне огромное количество внутренних сил. Я считаю, что беременность и роды ‒ самое ресурсное состояние в жизни женщины, и, если она адекватна, если у нее все в порядке со здоровьем, а ребенок зачат в любви и браке, это всегда большое внутреннее обогащение. И реальные физические силы, которые непонятно откуда берутся. Уж не говорю о вдохновении, потому что благодаря Ване я наконец-то решилась на собственное дело, на телевидение для родителей TUTTA.TV. Оно существует уже больше года, и там папы и мамы могут узнать ответы на все волнующие их вопросы. Мы очень маленькие, все объять пока не можем, сейчас наша специализация – роды, беременность и первый год жизни малыша. То есть рассказываем о том, что нас волнует в данный момент. Захотим ‒ переключимся на другое.

С.Р. Вы рассказывали, что роды Марфы 6 лет назад вы восприняли как нечто космическое. С Ваней было также?ТУТТА ЛАРСЕН Нет. С Марфой опыт был уникален, поскольку тогда я рожала нормальным образом, т. е. через естественные роды, первый раз. Следующие подобные роды воспринимаются уже как рутина. Хотя Ваню мы рожали не в роддоме, а дома. Я залезла в ванну и отказалась из нее вылезать. Рядом были акушерка и врач-гинеколог. Правда, мы этого не планировали, думали ехать в роддом. Не успели. Третьи роды протекали быстро.

С.Р. Ваню, как и Марфу, вы рожали без обезболивания?ТУТТА ЛАРСЕН Оно не нужно. На самом деле это очень больной и очень интересный вопрос. Мы делали передачу про эпидуральную анестезию, где один врач был за нее, другой против, и я не ожидала, что тема вызовет столько эмоций. Огромное количество женщин достаточно агрессивно отстаивало свое право на обезболивание в родах. И мне кажется, оттого, что в глубине души они понимали, что позиция «Я хочу, чтобы мне не было больно в родах» не совсем правильная. В родах у женщины должны быть другие задачи. Безусловно, есть те, кто не может родить без анестезии, потому что у них очень низкий болевой порог или очень сильно возбуждена нервная система. Но мне кажется, надо все же попытаться. И я знаю, что это не просто возможно, это может стать потрясающим опытом для твоего тела, которое само способно вырабатывать все нужные гормоны, помогающие пережить роды. Это не значит, что совсем не будет больно, но боль не будет главным ощущением – так, сопутствующим эффектом, достаточно быстро уходящим на второй план. Мишель Оден, исследователь естественных родов, говорит, что роженица нуждается в трех «Т»: тепло, тихо, темно. Женщина ведь биологическое существо, она как кошка, как млекопитающее, которому надо куда-то уйти, чтобы спокойно родить в одиночестве. Но не в освещенном родзале, где рядом лежат и орут другие будущие мамы и ходят врачи со шприцами. Мне очень хотелось таких, максимально животных родов. По-моему, роды – это некий катарсис, в котором отражается вся личность женщины и вся ее предыдущая жизнь, поэтому все, что с тобой происходит в родах, не случайно. И после родов ты обязательно что-то новое о себе узнаешь и поймешь.

С.Р. А присутствие мужа на родах способствует этому пониманию?ТУТТА ЛАРСЕН Кому как. Мне было надо, чтобы меня все просто оставили в покое. Даже акушерка. Чтобы со мной никто не разговаривал, чтобы ушли вообще все. Есть женщины, которым не надо с мужем рожать, есть мужья, которым ни в коем случае присутствовать не надо. Все в этом деле очень индивидуально, поэтому советов никаких давать невозможно. Совместные роды ‒ процесс весьма ответственный и вовсе не всем необходимый. Но Валерий был, как был и на родах Марфы. Правда, как он говорит, только чай успел себе налить – и уже мальчик закричал.

С.Р. Когда Ваня родился, старшие не страдали от ревности?ТУТТА ЛАРСЕН Да нет. Ревность была у Луки, но он так натренировался на Марфе, что к Ване у него отношение весьма лояльное. А Марфа… Она не про ревность вообще. Ваня у нас такой ангел мира, он, наоборот, всех примиряет и объединяет. Одно из первых его слов было: «Кука», Лука то есть, а «Марфа» он просто пока не в силах произнести.

С.Р. На кого похож ангел мира?ТУТТА ЛАРСЕН Ни на кого не похож, абсолютно. Во-первых, он рыжий, у него белые брови и белые ресницы. Во-вторых, он прямо с первых дней был настоящим мужиком, с характером, с какими-то своими очень выраженными предпочтениями и настроениями. Он четко выражает свои желания, обожает машинки, механизмы всякие, кнопочки, все, что двигается. В год Ваня брал пульт и включал телевизор. А еще он разговаривает с первых часов жизни.

С.Р. ???ТУТТА ЛАРСЕН Ну, не словами, конечно, но, когда Ваня родился, он не плакал ‒ он жаловался, рассказывал, интонировал. Детского «уа» не было. Грудь сразу не взял, сначала – только родившись! – «рассказал» все о себе, потом поел. Акушерка сказала, что никогда такого не видела.

С.Р. Ивану уже больше года, а вы продолжаете его кормить?ТУТТА ЛАРСЕН Продолжаю. И хочу кормить до двух лет, а, может, и дольше. Поскольку я придерживаюсь принципов естественного родительства, то знаю, что есть такая теория естественной редукции лактации – когда молоко уходит само собой ровно в тот момент, когда ему пора уходить, когда оно больше не нужно ребенку. Интересно, получится у меня или нет, но я не уверена, что меня хватит больше чем на два года. Да и если это растянется на семь лет, тоже вряд ли, конечно.

С.Р. Расскажите, изменился ли Лука со времени нашего прошлого разговора два года назад, когда, для того чтобы написать домашний диктант, ему нужно было побегать вокруг дома? Стал ли ответственным и дисциплинированным?ТУТТА ЛАРСЕН Ну… позитивная динамика есть. В смысле взросления. А ответственность и дисциплина ‒ это категории, которые в натуре Луки отсутствуют. Просто не дано. Это не его сильные стороны. Ну вот он такой.

С.Р. Сложно маме с таким активным ребенком?ТУТТА ЛАРСЕН Нет. Знаете, «сложно маме» – это мамины проблемы, потому что ребенок не обязан соответствовать тому, чего от него хочет мама. Он такой, какой он есть. Если ты начинаешь действовать в предлагаемых обстоятельствах, то лишаешься возможности разочаровываться или расстраиваться либо быть обманутым в своих ожиданиях. Спасибо моим детям: они не позволяют мне расслабиться. Мои дети – лучшие учителя в моей жизни. Очень сочувствую тем родителям, которые думают, что могут сделать из своего ребенка все, что им заблагорассудится, и отказываются учитывать его индивидуальность. Я уверена, что общение с детьми может быть только в форме сотрудничества, а для этого тебе надо как минимум признать, что он – это не ты и у него есть свои слабые, но и сильные стороны. Своя скорость, свои таланты. Родителям приходится учиться налаживать коммуникацию.

С.Р. Лука, кроме школы, чем увлекается?ТУТТА ЛАРСЕН Лука бросил абсолютно все, чем он увлекался и занимался, и сейчас находится в поиске своего нового «я». А три года фортепьяно и три года спортивного батута коту под хвост. Пока мы взяли тайм-аут, тем более что у Луки новая школа, частная, где учится и Марфа тоже, и пятый класс, и скоро переходный возраст. У него есть обязательный английский с репетитором и бассейн, куда он сам попросился ходить. А еще он хочет пойти на курсы актерского мастерства. И это именно та ситуация, когда, если он действительно хочет этого, ему придется стать дисциплинированнее. Думаю, с актерством у сына может получиться: у Луки богатая фантазия, он очень много читает, хочет стать сценаристом.

С.Р. А чем увлекается Марфа?ТУТТА ЛАРСЕН Марфа ходит в первый класс, и ей это очень нравится, школу она обожает. Мы сознательно отдали ее с шести лет, потому что, во-первых, она очень развитая, а, во-вторых, мы шли к определенному педагогу, совершенно потрясающему. Марфа очень умная девочка, очень гибкая, очень цельная, очень яркая личность, твердо стоящая на ногах. Пока она ходит только на плавание, и мы думаем, куда бы ее еще отдать. Она поет хорошо. У нее замечательное чувство ритма, хорошая память, слух и очень интересный тембр. Довольно низкий голос с достаточно неплохим диапазоном. Ей точно надо петь. Но в первом классе я не хочу ее загружать.

С.Р. Можете рассказать, о каких-то ваших ошибках в воспитании старших, которые с Ваней не совершите?ТУТТА ЛАРСЕН Я поняла, что самое трудно ‒ это когда у тебя один ребенок. Все твои страхи, амбиции, любовь, ожидания выливаются на этого маленького человека. И этого слишком много – и ему, и тебе. Когда мама зациклена на единственном ребенке, это тяжко. Это касается всего, начиная от лихорадочного желания максимум всего дать, развить до стараний вылечить этого ребенка, когда он болеет, всем, чем только возможно. К третьему своему ребенку я расслабилась и многие вещи просто вычеркнула из нашей жизни. Например, я перестала лечить детей, когда они болеют.

С.Р. Как?!ТУТТА ЛАРСЕН В 90% случаев все проходит само! Мы не сбиваем температуру, не капаем в нос, не мажем прыщи, не даем антигистаминные, если щеки покраснели. 40,5 градусов была у моего ребенка температура, держалась сутки, мы не сбивали. Прошло. С тех пор как мы исключили почти все лекарства, мои дети перестали болеть. Раньше они болели раз в два месяца, теперь болеют два-три раза в год.

Совет от звезды.
Когда во время родов мне было особенно больно, я, по совету психолога, представляла, как заливаю белым-белым ярким-ярким равномерным светом то место, где мне больнее всего. Это помогало расслабиться и одновременно выдохнуть. Тренируйтесь этому еще ДО родов!

С.Р. Как вам удалось выработать в себе такое отношение?ТУТТА ЛАРСЕН Мне просто попался хороший педиатр, который перевернул мое сознание вверх тормашками. А вернее говоря, поставил его на место. И объяснил мне, что мои страхи могут не соотноситься с реальной картиной и что, когда дети болеют, это хорошо. И что, когда у детей высокая температура, это отлично, потому что это – нормальная реакция иммунитета. Врач научила меня относиться ко всем обязательным детским болячкам как к естественному процессу. Мы и сами перестали лечиться.

С.Р. Скажите, православная церковь по-прежнему, занимает большое место в вашей жизни?ТУТТА ЛАРСЕН Конечно. Мы – православные христиане, мы каждое воскресенье в храме. Всякое Рождество, всякую Пасху дети вместе с нами проводят там. Мы держим посты, молимся перед едой, утром и вечером. Но это – наш, родительский образ жизни. Когда дети станут взрослее, они будут выстраивать свои отношения с Богом. И я не исключаю, что они уйдут из православия или из храма. Но я точно знаю, что сейчас мы закладываем некую основу, некий стержень, который – я верю – будет гнуться в разные стороны, но не сломается.

С.Р. Есть какой-то главный постулат жизни вашей семьи?ТУТТА ЛАРСЕН Доверие – вот главная основа нашей жизни. Доверие друг другу, доверие своим детям, доверие Богу, доверие природе.

интересное в сети