«Я увидела страшные цифры на весах и поняла — это точка невозврата»: история похудения со 118 до 69 кг

Когда лишний вес перестает быть просто эстетической проблемой и начинает разрушать здоровье, отношения и веру в себя, наступает момент выбора. Для нашей героини Алисы Радченко этим моментом стали 118 кг и диагноз «бесплодие». Она рискнула и сделала бариатрическую операцию. Сейчас ее вес — 69 кг, а жизнь стала совсем другой.

Как она решилась, что было самым страшным и что изменилось на самом деле — в этом откровенном интервью.

PARENTS: Поделитесь, пожалуйста, вашими личными данными: возраст, рост, максимальный и текущий вес.

Алиса: Возраст 32 года, рост 165 см. Максимальный мой вес был 118 кг, вес на данный момент 69 кг.

Когда вы впервые почувствовали, что ситуация требует системного медицинского решения? Какие факторы в наибольшей степени повлияли на решение заняться лечением? Были ли у вас сопутствующие состояния или риски, которые усилили это решение?

Я давно понимала, что с проблемой лишнего веса нужно что-то делать. Но к более осознанному решению пришла в тот момент, когда увидела цифру на весах — 118 кг. Это был мой максимальный вес за все время.

Главным фактором, конечно, стало здоровье. Помимо физической тяжести, начали появляться серьезные диагнозы: бесплодие, инсулинорезистентность, варикозное расширение вен нижних конечностей, повышенное артериальное давление, постоянно высокий пульс.

Также большое влияние оказало психологическое состояние: неуверенность в себе, внутренние переживания. Это стало отражаться и на отношениях в семье — начались проблемы с мужем. Поэтому риски были не только медицинские, но и личные — вплоть до страха потерять семью.

Какие методы снижения веса вы использовали до операции и почему они не дали устойчивого результата? Пробовали ли консервативные методы снижения веса?

Конечно, я пробовала разные консервативные методы. Принимала таблетки — в том числе популярный метформин, пыталась наладить сбалансированное питание, занималась спортом, пробовала интуитивное питание.

Но, к сожалению, устойчивого результата это не дало. Например, когда я начала заниматься спортом, мне не объяснили, что при большом весе к нагрузкам нужно подходить очень аккуратно. В итоге это только навредило — начались проблемы с коленями и в целом с самочувствием.

Кроме того, уже были запущены гормональные нарушения, и они сильно мешали организму самостоятельно справляться с лишним весом. В итоге, несмотря на все попытки, добиться результата не получилось.

А какое у вас отношение к диетам? Они вам когда-либо помогали?

Честно говоря, я в принципе не люблю себя в чем-то ограничивать. По моему опыту, любые диеты, основанные на жестких ограничениях, не дают результата. Когда ты посылаешь себе установку «нельзя», мозг, наоборот, начинает тянуть к запретному — возникают срывы, переедания. Поэтому я лично не знаю ни одной диеты, которая дала бы устойчивый результат.

Я пробовала разные подходы: и подсчет КБЖУ с жестким ограничением калорий, например 1200 ккал в сутки, и различные диеты вроде Дюкана, белковые схемы. В лучшем случае это давало краткосрочный эффект, после которого вес быстро возвращался. Поэтому, исходя из моего опыта, такие методы для меня не сработали.

Что стало вашим ключевым аргументом в пользу операции?

Наверное, главным толчком стал пример другого человека. Год назад я вообще не знала, что такое бариатрия. Но потом увидела знакомую из университета, которая сделала операцию и показала свой результат.

Меня это поразило. Честно говоря, в тот момент я даже не думала о возможных последствиях или ограничениях — я просто увидела результат и поняла, что любой ценой хочу так же. Ключевым аргументом стал именно живой пример: человек, который показал, что есть способ буквально спасти себя.

Конечно, потом я начала читать много разной информации — ее приходилось фильтровать. Но, если честно, меня уже ничего не пугало. Я воспринимала это как свой шанс на новую жизнь и была готова за него ухватиться.

Вам не было страшно, что это все-таки хирургическое вмешательство?

По-настоящему страшно стало только в момент, когда меня уже везли в операционную. А до этого страха именно перед операцией не было.

Хотя почти вся семья была против — поддержал, пожалуй, только папа. Он просто устал смотреть, как я, будучи молодой, разрушаю себя из-за лишнего веса. И это может звучать резко, но вес действительно разрушает здоровье. Близкие не поддерживали не из-за отсутствия заботы, а из-за страха: им было сложно принять сам факт операции, казалось пугающим, что «отрежут желудок». Но для меня это был шанс, и я за него схватилась. К тому же, когда я встретила своего врача, это окончательно укрепило мое решение.

Отдельно хочу сказать про врача — мне очень повезло встретить Медвенскую Еву Александровну. Это потрясающий хирург и настоящий профессионал своего дела. Возможно, это звучит как реклама, но для меня это действительно лучший специалист в теме бариатрии и работы с лишним весом.

Она сыграла огромную роль в моем решении: не было никакого давления или попыток убедить «любой ценой». Наоборот, она говорила: «Это ваша жизнь, вам решать». При этом подробно ответила на все мои вопросы, и после этого мои сомнения просто исчезли. Именно она во многом дала мне спокойствие и уверенность перед операцией.

Была ли у вас какая-то подготовка к операции до этого?

Да, мне выдали список необходимых обследований. В него входили анализы крови, а также ФГДС (гастроскопия) — из более «серьезных» процедур. Еще делала УЗИ сердца и другие исследования, но многое назначается по показаниям. В целом подготовка всегда индивидуальная: у каждого пациента свой список анализов, потому что у всех разные исходные данные и особенности.

Я сдала все обследования довольно быстро — примерно за 10 дней, потому что уже очень хотела сделать операцию. Все произошло стремительно: в апреле я узнала о бариатрии, а в мае уже записалась. Фактически за пару недель закрыла все анализы, после чего просто приехала в больницу.

А какие изменения в образе жизни после операции у вас были?

Наверное, в первую очередь изменения связаны с едой. Раньше, как человек с лишним весом, я часто воспринимала ее как способ расслабления и даже, в каком-то смысле, «лечения» своего психологического состояния. Сейчас отношение полностью изменилось: я воспринимаю еду как топливо, необходимое для жизни.

Я научилась получать удовольствие от простой еды — даже от обычных огурцов и помидоров, потому что понимаю, что это качественное «топливо», которым я хочу себя наполнять. При этом я стала есть гораздо меньше, изменились и вкусовые предпочтения. И теперь я действительно получаю удовольствие от каждого кусочка.

Есть еще правило, которым я пользуюсь. Его мне сказал тесть — он чемпион России по бодибилдингу и всю жизнь следит за питанием. Он говорил, что даже из самого простого и полезного блюда важно делать маленькое произведение искусства: красиво подать, как в ресторане высокой кухни, и наслаждаться процессом. И это действительно работает — многое зависит от отношения к еде.

Мне кажется, что бариатрическая операция как раз помогает выстроить здоровые отношения с питанием. Есть заблуждение, что это «волшебная палочка»: сделал операцию — и все само решилось. На самом деле это не так. Операция не просто ограничивает, она учит новому пищевому поведению. Это постепенный процесс формирования новых привычек, и в этом, на мой взгляд, ее главная ценность.

Это было ваше осознанное желание менять образ жизни после операции или отношение к еде само перестроилось?

На самом деле все началось с послеоперационного периода. Есть определенная схема питания: первые четыре недели — адаптационные. В первую неделю ты только пьешь, во вторую — добавляются смузи, в третью — супы-пюре и мягкая пища, и только к четвертой неделе начинаешь постепенно вводить продукты кусочками.

И именно в этот период у меня сильно изменились вкусовые привычки. Я понимаю, что у всех это индивидуально, но в моем случае это было очень заметно. Например, сейчас я абсолютно спокойно отношусь к фастфуду — меня туда не тянет, более того, даже запах фритюра стал неприятен.

Зато я полюбила простую, свежую еду — салаты, овощи. Если раньше я скорее выбрала бы мясо с картошкой, то сейчас — мясо с овощами. Также изменилось отношение к сладкому: я стала к нему гораздо равнодушнее.

То есть у меня действительно поменялись вкусовые предпочтения: какие-то продукты я разлюбила, а какие-то, наоборот, открыла для себя. И это очень интересно, потому что даже у близких все может быть по-другому. Например, моя мама тоже сделала бариатрическую операцию, но у нее изменения прошли иначе. Это очень индивидуальный процесс.

А были ли у вас физические ограничения до операции, которые исчезли после?

Да, и это очень заметные изменения. До операции я, например, не могла нормально приседать — колени просто не выдерживали нагрузки. Подъем даже на третий этаж давался тяжело, это была настоящая нагрузка. Сейчас я спокойно могу подняться, например, на девятый этаж без одышки. В целом я стала гораздо более подвижной, легкой — раньше я была очень неуклюжей из-за веса.

Если честно, сейчас мне даже сложно представить себя в прежнем весе. Тогда это было 118 кг, а сейчас — 69, и это совершенно другое ощущение себя.

Я действительно чувствую себя по-другому — легче, свободнее, увереннее. И мне хочется, чтобы люди, которые находятся в похожей ситуации, не боялись рассматривать этот вариант, если лишний вес — это серьезная проблема, с которой сложно справиться самостоятельно.

Было ли сложно восстановиться, были ли какие-либо трудности после операции?

Честно говоря, в первые дни было непросто. Помню, когда меня привезли в палату после операции, первой мыслью было: «Зачем я это сделала?» У меня была достаточно тяжелая адаптация: первые два дня ощущались спазмы в желудке — все-таки это хирургическое вмешательство. Возможно, у меня это проявилось сильнее, чем у кого-то другого.

Но если говорить в целом, самый сложный период — это примерно первые три дня. Дальше становится значительно легче. И, знаете, это очень быстро забывается — примерно, как после родов. Кажется, что было тяжело, но если бы мне предложили пройти это еще раз, я бы согласилась. Потому что результат, который начинаешь видеть довольно быстро, того стоит.

А какие изменения, помимо питания, произошли в вашей жизни после операции?

Самое главное — это, конечно, здоровье. Мне сняли все диагнозы, которые были ранее. Для меня это было критически важно, потому что, например, бесплодие — очень тяжелая тема для любой женщины. У меня была инсулинорезистентность, и на ее фоне развились проблемы с возможностью иметь детей. Сейчас этот диагноз снят, и у меня снова есть такая возможность. У меня уже есть двое детей, но я не исключаю, что когда-нибудь решусь еще на одного.

Второй важный момент: у меня полностью исчез интерес к алкоголю. Это не было проблемой раньше, но сейчас я не получаю от него никакого удовольствия, даже от бокала вина. Скорее выберу свежевыжатый сок — и это будет для меня комфортнее.

Также сильно изменилось физическое состояние: мне стало легче двигаться, ушла одышка, перестали болеть колени и спина. Это ощущение легкости очень ценное.

И, наверное, самое важное — я полюбила себя. Это напрямую повлияло и на отношения с окружающими. В семье, в частности с мужем, все стало только лучше. Он никогда не критиковал меня за вес и всегда поддерживал, но с моими изменениями ушло внутреннее напряжение, которое во мне было.

Если раньше я была более закрытой и «колючей», то сейчас чувствую себя иначе — спокойнее, мягче. И это отразилось на всем: на отношениях с близкими, с людьми вокруг и, в первую очередь, на отношении к самой себе.

Есть ли какие-то ограничения, с которыми вы сталкиваетесь после операции?

Если честно, каких-то жестких ограничений нет. Нет такого, что тебе сказали: «все, теперь ты никогда в жизни не сможешь есть, например, бургеры».

Но есть индивидуальные особенности. Например, я всегда любила острое и до сих пор люблю, но сейчас из-за реакции организма у меня может возникать изжога — об этом, кстати, предупреждают врачи. Поэтому я уже сама регулирую: понимаю, что в том количестве, в котором раньше могла съесть, например, том-ям, сейчас не могу, потому что потом будет дискомфорт. И в какой-то момент ты просто выбираешь отказаться — потому что короткое удовольствие не стоит неприятных последствий.

При этом я совершенно не чувствую себя в чем-то ущемленной. Наоборот, это осознанный выбор в пользу своего самочувствия и результата.

Из особенностей могу отметить еще то, что я перестала запивать еду. Я ем и только через полчаса могу что-то выпить. Это стало привычкой и частью образа жизни. Также я ем небольшими порциями — но это уже не воспринимается как ограничение. Это просто мой новый ритм и мой способ питания.

После операции вес начал постепенно уходить?

Да, вес уходил постепенно. При этом, если учитывать общий результат, кожа у меня подтянулась достаточно хорошо. Остались только моменты, связанные скорее с родами — это грудь и живот, но это не столько из-за веса, сколько из-за того, что у меня двое детей.

В первые два месяца вес уходил быстрее — в основном за счет выхода лишней жидкости. А в целом за год я сбросила около 49 килограммов: с 118 до 69 кг. Считаю, что для года это очень хороший результат.

Можете рассказать про сопровождение врача после операции?

Поддержка врача была колоссальной. Ева Александровна всегда была на связи: я могла обратиться с любым вопросом в любое время, и она спокойно, корректно отвечала, даже если вопросы были, возможно, простыми или повторяющимися.

Бариатрическая операция — это большая ответственность, и хороший хирург не оставляет пациента после нее. На протяжении всего года она была рядом со мной. Даже позже, когда я была в Санкт-Петербурге, мы встретились, пообщались — она посмотрела на мой результат, и я была очень рада ее видеть.

Очень важно, что она помогала не только по медицинским вопросам, но и в психологических моментах. При необходимости она рекомендовала специалистов, с которыми работает, но часто поддерживала и сама — просто разговором.

Мы до сих пор поддерживаем связь, и я искренне благодарна, что на моем пути оказался такой врач. Я уверенно могу ее рекомендовать, потому что это действительно высокий уровень профессионализма и человеческого отношения.

Что бы вы посоветовали людям, которые только рассматривают бариатрическую операцию и, возможно, сомневаются или боятся?

Самое главное, что я бы хотела сказать: бариатрическая операция — это не «волшебство» и не зона полной ответственности хирурга. Многие заблуждаются, думая, что врач все сделает за них. На самом деле это совместная работа — врача и пациента. И в первую очередь это готовность кардинально менять свой образ жизни и отношение к себе.

Это ежедневная работа над собой — и физическая, и психологическая. Я бы точно не назвала этот путь легким. Мне часто говорили: «Ну тебе просто желудок уменьшили — и все, больше ничего делать не надо». Но это не так. Результат зависит от того, как ты используешь этот инструмент. Поэтому очень важно быть честным с собой: либо ты действительно готов меняться, либо тогда нет смысла идти на операцию.

Еще один важный момент — слушать себя, а не окружающих. Ни родственников, ни друзей, ни знакомых. У всех есть свое мнение, но только вы понимаете, что происходит с вашим телом и вашей жизнью.

И, конечно, крайне важно тщательно выбирать врача и клинику. Не экономить на этом и искать именно специалиста, который глубоко работает с бариатрией, а не делает такие операции «между прочим». Для меня было принципиально, чтобы и врач, и клиника были на высоком уровне.

И, наверное, еще один совет — не бояться. Страх есть, но он, по сути, концентрируется в одном моменте — перед операционной. А дальше начинается путь, который может сильно изменить жизнь.

К тому же сейчас такая помощь стала более доступной: при наличии показаний бариатрические операции проводятся не только в частных клиниках, но и в рамках системы ОМС.