30 цитат психолога Эдит Эгер о травмах, смысле жизни и воспитании детей

Ушла из жизни 98-летняя американская писательница Эдит Эгер. Психолог и автор книг «Дар» и «Выбор» скончалась в понедельник, 27 апреля. Точная причина смерти неизвестна. На сайте писательницы было опубликовано сообщение, в котором говорится, что писательница умерла в кругу близких, но ее дело продолжится благодаря Фонду Эдит Эгер.

Эдит Эгер больше всего запомнилась своими работами в исследовании ПТСР, так как сама в детстве прошла через концлагеря. Будущая психолог родилась 29 сентября 1927 года в Кошице, Чехословакия, в венгерско-еврейской семье Лайоша и Илоны Элефантов. Родители Эдит погибли во время Второй мировой войны в газовой камере.

Сама девушка с 16 лет выживала в трудовой лагерь, организованных фашистами. Сначала Эгер была в Аушвице, где ее возлюбленный Эрик погиб за день до освобождения, затем вместе со старшей сестрой Магдой оказалось в лагерь Гунскирхен, откуда ее в 1945 году освободили американские солдаты.

После войны Эдит переехала в США, вышла замуж и родила троих детей, но два года в немецких концлагерях оставили след в ее душе, поэтому женщина увлеклась психологией, в частности, молодым на тот момент направлением — посстравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

В послевоенные годы практически каждый человек столкнулся с этой проблемой, для которой долгие годы не было названия. Если поначалу считалось, что им страдают только солдаты, со временем психотерапевты выяснили, что ПТСР может быть у любой жертвы насилия. Эдит Эгер работала с ветеранами и участниками войн во Вьетнаме, Афганистане и Ираке, помогала жертвам домашнего насилия и открыла несколько приютов для женщин.

В своей первой книге «Выбор» писательница не только описала травмирующий опыт, но и рассуждали о природе храбрости и стойкости, о свободе выбора и о том, как каждое наше решение может изменить судьбу. Во второй книге «Дар» Эдит Эгер раскрыла секреты, как освободиться от своих страхов и травм и начать новый этап в жизни. Делимся самыми яркими исцеляющими цитатами психолога.

Об утрате

В середине Второй мировой войны Эдит, еще будучи подростком, потеряла жениха и родителей, каждый день в лагере она не знала, доживет ли до завтрашнего дня. Но со временем девушка поняла, что нужно не оглядываться назад и постоянно переживать свой личный ад, а смотреть вперед и двигаться дальше.

1. «У моих родителей не было выбора в том, как закончится их жизнь. Однако в моем распоряжении вариантов много. Могу мучиться виной, что осталась в живых, тогда как многие миллионы, в том числе мои мать и отец, погибли. Могу, напротив, освободиться от власти прошлого, выбрав полноценную жизнь, работу и исцеление. Могу принять свою силу и освоить свою свободу».

2. «После освобождения из Аушвица мне было очень плохо: я знала, что родителей больше нет, что мой возлюбленный Эрик убит в Кёльне… Это не было посттравматическим расстройством или клинической депрессией. Это было горе — нормальная человеческая реакция на потерю».

3. «Это первый раз, когда я поняла, что у нас есть выбор: обращать внимание на то, что мы потеряли, или на то, что все еще имеем».

4. «Это опасная затея — играть с прошлым в „если бы“.

5. «Если ты переживешь это, то переживешь все что угодно».

О боли и страданиях

6. «Не время лечит. Справляемся мы сами, со временем».

7. «Не существует иерархии страдания. Нет ничего, что делало бы мою боль сильнее или слабее вашей».

8. «Стресс — это реакция организма на любое предъявленное ему требование извне».

9. «Мы связываем себя узами со своими нерешенными проблемами».

10. «Простить — значит предать забвению и оправдать».

11. «Вылечиться — значит дорожить своими прошлыми ранами и ценить свою былую душевную боль».

12. «Мне в концлагере говорили, что я недочеловек, что я раковая опухоль на теле человечества. И вот я все еще здесь, потому что я отказывалась к этому прислушиваться. Меня нельзя заставить думать то, что я думать не хочу. Меня нельзя заставить испытывать те или иные чувства, которые я не хочу в себя пускать».

13. И если у вас была тяжелая травма в детстве (насилие, издевательства), обязательно проговорите их, не держите в себе, вымойте их из себя.

О смысле жизни и любви

14. «Надо любить то, что делаешь. Иначе делать этого не нужно. Оно того не стоит».

15. «Единственный, кто у вас есть навсегда, — это вы сами. Каждый из нас рождается в одиночку. Каждый из нас умирает в одиночку».

16. «Загляните в свое свидетельство о рождении — там сказано, что жизнь будет легкой? Нет».

17. «Любовь к себе — единственная основа, на которой держится наша цельная, здоровая и счастливая личность. Так что влюбитесь в себя! Это не нарциссизм. Как только начинается наше исцеление, мы обнаруживаем не новых себя, а себя подлинных. Тех себя, которые все время были здесь, рядом — прекрасные, рожденные для любви и радости».

18. «Многим из нас нужен диктатор — благосклонный, но диктатор, — чтобы было на кого свалить вину».

19. «Саморазрушительное (или иррациональное, или деструктивное) поведение сначала проявляется как полезное; люди поступают так или иначе, чтобы удовлетворить некую потребность, чаще всего в одной из составляющих триады: одобрение, привязанность, внимание».

20. «Перфекционизм представляет собой обратную сторону нашего убеждения, что в нас что-то разрушено, — а скорее всего, разрушены мы сами. И тогда мы маскируем свои руины научными степенями, достижениями, дипломами, наградами — обвешиваемся разными клочками бумаги, ни один из которых не способен исправить то, что мы всю жизнь стараемся отремонтировать».

21. «Мы голодны. Мы жаждем одобрения, внимания, привязанности. Жаждем свободы принимать жизнь, познавать себя и быть самими собой».

22. «Нашей защитой становится отрицание. Если не обращать внимания на то, что творится вокруг, если стать совсем незаметными, то можно жить дальше».

23. «Невозможно одновременно испытывать любовь и страх».

24. «Летит не время, а то, что вы с ним делаете».

О воспитании детей

25. «В первую очередь дети учатся, наблюдая за нами: что мы делаем и как поступаем. Но они редко прислушиваются к нашим назиданиям. Если домашняя атмосфера, созданная взрослыми, такова, что не разрешается выражать свою злость или гнев, вымещается довольно травматическим для других способом, дети в такой семье быстро усваивают: иметь сильные чувства непозволительно, а иногда эти чувства и небезопасны».

26. «Никто не рождается с чувством стыда. Но многим из нас начинают внушать его с самых малых лет. Когда Линдси, моя старшая внучка, училась в начальной школе, ее определили в класс для „талантливых и одаренных детей“ (меня раздражает сама идея, заложенная в таком подходе к детям, — все они талантливые и одаренные!). Иногда внучка не справлялась и отставала от других, и учительница начала называть ее маленьким тормозом.

    Моя чудесная Линдси приняла ее слова близко к сердцу. Ей удалось убедить себя, что она не тянет, что у нее не хватит способностей учиться в таком классе, что она недостойна. Внучка уже была готова перейти в обычный класс. Но я объяснила Линдси, насколько важно не позволять чьему-то мнению, даже преподавательскому, влиять на ее самооценку и решения. Она осталась, а годы спустя написала вступительное сочинение в колледж под названием «Когда тормоз становится мотором». Линдси с отличием окончила Принстон».

27. «Человека с раннего детства приучают к мысли, что любить его будут за хорошую успеваемость и примерное поведение. Но если любовь нужно завоевывать именно таким образом, можно ли называть это любовью? Скорее, это манипулирование».

28. «Как я часто повторяю, нам нужно дать своим детям одновременно корни и крылья. То же самое мы должны сделать для себя. Единственный, кто у вас есть навсегда, — это вы сами. Каждый из нас рождается в одиночку. Каждый из нас умирает в одиночку. Начните с того, что утром вы встанете».

29. «Я испугалась, что вырастила капризную, да что там — просто неблагодарную дочь. Но потом поняла, какой это дар судьбы — иметь ребенка, знающего, чего он хочет, понимающего, что его, а что не его».

30. «Нередко в семьях на детей навешивают ярлыки: он ответственный ребенок, этот — такой шутник, а тот — настоящий бунтарь. Когда мы даем детям такие характерологические именования, они сами вступают в эту игру. И если в семье есть „самый лучший ребенок“ (отличник, умница, послушный), то обычно бывает и „самый худший ребенок“».