Как я обучала чтению троих детей

Сензитивным периодом для способности к чтению считается период 5-6 лет. Однако у каждого ребенка границы сензитивных периодов индивидуальны. Даже у детей, рожденных в одной и той же семье. И мой личный опыт – тому доказательство.

У меня четверо сыновей. Обучение чтению старших троих детей происходило настолько различно, насколько различны мои мальчики. Я никогда не ставила задачи вырастить вундеркиндов и не торопилась вкладывать в голову старшего преждевременные знания. Но у него были свои соображения.

Когда старшему сыну было два с половиной года, мы переехали в Великобританию. Родственница подарила азбуку для малышей, и я кинула ее в чемодан буквально в последний момент. По приезду она пылилась на полке, но недолго. Заметив, что старший сынок с интересом разглядывает надписи на упаковках всех продуктов, появляющихся на столе, я показала ему букву О. И началось. Оказалось, что мы живем в окружении букв О, благо, что на всех европейских языках они пишутся одинаково. «Бубква О» подкарауливала нас во время завтрака, на прогулке, в письмах и газетах, в детских книжках и на витринах супермаркетов. «Бубква О! Еще опять бубква О!» - с восторгом оповещал меня малыш. Вдруг что-то кликнуло в его головке, и его жадно потянуло к печатному слову, без всяких подталкиваний с моей стороны. К 3 годам он отлично знал русский алфавит, а к четырем уверенно читал. Букварь он забросил на 35 странице (их там около ста), и просто задавал мне вопросы, как читается та или иная буква. Во время дневного сна младшего братика он приходил ко мне с книжкой для занятий. Он выдавливал из меня знания, как пасту из тюбика, во всякое время, без перерыва.

Со вторым сыном за букварь мы сели только после четырех лет, и оказалось – преждевременно. Пришлось ждать пяти лет, чтобы начать более или менее конструктивные занятия. Младший сын занимался довольно охотно, старался, но буквы давались ему туго. После целого дня ознакомления с буквой А, к вечеру я узнавала, что учили мы букву У. Букварь пришлось прочитать три раза, от корки до корки, чтобы алфавит надежно закрепился в головке сына. Зато первую книжку про космос, присланную бабушкой из России, прочитал именно он. Медленно, разбирая каждое слово по складам и постоянно возвращаясь к прочитанному, продирался мой мальчик через тернии к звездам. Три недели понадобилось шестилетнему малышу, чтобы осилить детскую книжку в 30 страниц. Мы так хвалили его, что старшему тоже захотелось своей порции аплодисментов, и он легко прочел ее за вечер, хотя таких восторгов и не вызвал.

А третий сын заговорил после трех лет, и к тому же не обладал цепкой памятью. Двух-трех занятий в его пять лет мне хватило для того, чтобы убедиться: его время еще не настало, и обучение чтению должно проходить неторопливо и мягко. Свою мечту обучить его чтению по-русски до того, как он пойдет в школу, мне осуществить не удалось. Медленно, но верно, малыш овладевал затейливыми правилами чтения на английском языке. Что характерно для общительного мальчика: в коллективе он обучался намного быстрее, чем индивидуально. И когда к семи годам он уверенно стал читать на английском, моя мама за несколько летних недель легко научила его читать по-русски.

Сейчас старшим мальчикам семнадцать, шестнадцать и десять. Они читают на русском и английском языках, и без книги себя не мыслят.

Сколько волнений, переживаний, времени, усилий, изобретательности и терпения потребовалось от меня, чтобы научить детей читать и приобщить к чтению. Оглядываясь назад, могу сказать, что усилия, время и изобретательность не пропали даром. А вот без переживаний можно было обойтись. А еще от сравнения детей друг с другом и с чужими детьми. Ребенка нужно сравнивать не с другим ребенком, а с ним самим какое-то время назад, чтобы увидеть развитие. У каждого оказался свой путь и свой ритм, но в результате все трое – читатели. Чего и четвертому годовасику желаю. В свое время.

интересное в сети