Давай не будем злиться: как справиться с детской истерикой?

«Ах, как я зол!» Это восклицание из песенки в мультфильме «Голубой щенок» описывает не только чувства героя Пирата, но порой и вашего малыша. И с этим рано или поздно сталкивается каждый родитель. Детские капризы и истерики объясняются особенностями этапа взросления, меняющимися потребностями ребенка, а значит, и реагировать мы можем по-разному.
От года до трех

Дети начинают постепенно учиться выражать свои эмоции и управлять ими, адаптируясь к миру, в котором, как оказывается, нельзя получать все желаемое. Осознание того, что он не всемогущ, равно как и огромный поток новой информации, становится для ребенка испытанием. И, чтобы пройти его, необходима помощь родителей. «Обычно период «истерической дуги» как реакции на невозможность что-то сделать или получить длится у детей от года до двух с половиной лет, – рассказывает детский аналитический психолог Елизавета Агеенко. – И при правильном реагировании взрослых после этого возраста заканчивается. В этот период у ребенка формируется способность справляться с фрустрацией – чувством, возникающим при реальной или предполагаемой невозможности удовлетворить свои желания. То, насколько успешно ребенок научится иметь с этим дело, зависит от его внутренней связи с родителями и возможности самых родителей держать эмоциональный удар – справляться и со своими переживаниями, и выдерживать переживания малыша».

В особенно трудном и уязвимом положении мы оказываемся в тот момент, когда ребенок начинает буянить в общественном месте. И недовольство его набирает обороты, рискуя перерасти в шумную, привлекающую внимание истерику. «Мы испытываем чувство стыда и бессилия, понимая, что выглядим ужасными родителями. К тому же это часто подкрепляется комментариями со стороны, – говорит Елизавета Агеенко. – В этот момент нас покидают остатки выдержки, и, вместо того чтобы оставаться во взрослой позиции, мы обрушиваемся до состояния ребенка, присоединяясь к его истерике». В таких случаях очень полезно будет вспомнить инструкцию поведения на борту самолета.

  • «Сначала обеспечьте кислородом себя, а потом ребенка». Иными словами, попробуйте для начала справиться со своими эмоциями, ведь от этого напрямую будет зависеть и состояние вашего малыша. Вспомните, кто здесь старший и разумный, а кто маленький и нуждается в помощи. И не стоит бороться со следствием, пытаясь ругать или насильно унести ребенка, еще более его этим распаляя. Важно понять причину. Что оказалось спусковым механизмом его слез? В какой момент можно было бы договориться? Возможно, ваш запрет, не предполагающий при этом никакой альтернативы, показался ему жестким и обидным, а вы при этом – страшно чужими и далекими.
  • Не начинайте сразу же воспитательных бесед – пусть у ребенка будет время прожить это острое состояние. Подумайте: ведь даже взрослый человек в момент вспышки гнева или раздражения не в состоянии услышать разумные доводы и аргументы; тем более не способен на это ребенок, чья психика еще недостаточно зрела, чтобы быстро справляться с сильными эмоциями. Поэтому просто побудьте рядом. И постарайтесь абстрагироваться от того, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна», то есть постороннее окружение. Ведь главное сейчас – это спокойствие и благополучие вашего ребенка.
  • Дайте ребенку в полной мере почувствовать, что вы разделяете его горькие эмоции. «В тот момент, когда он затихает, чтобы набрать в легкие побольше воздуха и продолжить крик, скажите: «Я понимаю, как тебе хочется эту игрушку…» – говорит Елизавета Агеенко. – Скорее всего, он ответит на это бурным плачем. Когда малыш снова на секунду переведет дыхание, добавьте: «Я вижу, тебе очень обидно», – и приготовьтесь к тому, что ребенок с новой силой будет горевать о своей потере. И это нормально. В момент следующей паузы попробуйте проговорить, что именно его расстраивает. Может быть, получится договориться о чем-то другом? Вполне вероятно, что в конце концов вы найдете компромисс. В любом случае, ребенок постепенно успокоится, чувствуя, что близкий человек в трудную минуту его понимает и хочет помочь».
Огромное значение для благополучного развития ребенка играет умение мамы с первых месяцев жизни различать и комментировать малышу его чувства и состояния.

Столкнувшись с бессонными ночами первых месяцев родительства, мы прекрасно понимаем, что грудные дети плачут все-таки не оттого, что зловредно испытывают нас на прочность. Однако уже годом позже мы часто начинаем подозревать ребенка в преднамеренной истерике с целью добиться своего. В ситуации зашкаливающих децибелов это только подливает масла в огонь: «Он превращается в ловкого манипулятора », – решает раздраженный родитель. Действительно ли заходящийся в плаче ребенок намеренно пытается сломать нашу волю? «Речь никогда не идет о настоящей манипуляции, – утверждает Елизавета Агеенко. – В этом возрасте малыш не может ставить себе цель добиться контроля над мыслями и поведением другого человека. Он сам еще не осознает свои поступки, не говоря уже о планировании действий. И лишь пользуется теми формами поведения, которые позволяют ему эффективно привлечь внимание самых близких людей. А если настоящего внимания удается добиться только нытьем и плачем, то зачастую именно родители провоцируют и закрепляют такой способ взаимоотношений». В то же время, когда мы прислушиваемся к чувствам и эмоциям ребенка, давая понять, что мы всегда рядом и поможем ему, он чувствует себя защищенным и ему легче успокоиться. Как правило, если малыш устал или голоден, мы стараемся лишь поскорее удовлетворить его потребности – накормить и уложить спать, не пускаясь в объяснения, почему он так разволновался. Однако огромное значение для благополучного развития ребенка играет умение мамы с первых месяцев жизни различать и комментировать малышу его чувства и состояния. Сначала мы рассказываем ему о самом простом: «Ты плачешь потому, что проголодался. Сейчас я тебя покормлю, и ты будешь сыт и доволен». Постепенно ребенок учится различать эти чувства внутри себя: «Ага, это называется голод, и от него мне плохо». Таким образом, еще до того, как малыш начнет разговаривать, он уже учится понимать себя. С появлением речи ему будет легче выражать свои чувства.

От трех до шести

К трем годам поле общение ребенка расширяется. Он идет в детский садик, активнее посещает развивающие группы, у него появляется больше знакомых детей. А значит, с новыми радостями и открытиями неизбежно появляются и новые конфликты. Ребенок сталкивается с тем, что человеческие отношения не могут быть всегда безоблачны, нередко случаются ссоры, и ему приходится встречаться с неприятными для себя эмоциями. И если в полтора-два года достаточно было лишь посочувствовать расстроенному крохе, не поделившему с товарищем лопатку и ведро, и переключить его внимание, то к трем годам ребенок уже достаточно овладел речью и пониманием, чтобы глубже обсуждать происходящее.

«У моей дочки в детском саду есть подруга, которая в последнее время переключилась на игры с другими девочками, а с моей играть отказывается, – рассказывает Ольга, мама четырехлетней Маши. – Для дочки же подруга стала близким человеком, и такое равнодушие ее ранит. Из-за этого она, как мне кажется, стала капризней, плачет, отказывается идти в садик, на детской площадке не хочет знакомиться с другими детьми и часто вспоминает эту девочку». «Детский сад – это пространство, в котором дети получают важную возможность пережить чувства и отношения как во взрослой жизни: любовь и расставания, дружбу и разочарования, радость и ревность, – комментирует рассказ мамы Елизавета Агеенко. – И тут важно, чтобы родитель выступил в роли надежной гавани, в которой может укрыться кораблик детский переживаний. Если ребенок чувствует, что его страдания понимают, то они становятся для него не такими разрушительными. В данном случае мама может начать разговор так: «Я вижу, ты стала чаще плакать, не хочешь идти в садик, что случилось?» Если ребенок не отвечает, важно озвучить несколько версий, потому что иногда взрослые могут ошибаться в своих предположениях: «Тебе что-то сказала воспитательница и ты расстроилась? Тебе что-то перестало нравиться в детском саду? Или что-то не то с другими ребятами – ты с кем-то поссорилась? Может быть, кто-то перестал с тобой играть?» Обычно ребенок реагирует на один из вопросов или предъявляет свой вариант. Это служит началом беседы, в которой родитель проговаривает и называет чувства ребенка: «Действительно, очень обидно, когда подружка начинает дружить с другими и перестает общаться с тобой. Но так бывает – каждый человек имеет право выбирать, с кем ему общаться. А как ты думаешь, ты хотела бы тоже дружить с этими девочками? Или в группе есть еще кто-то, с кем тебе интересно было бы играть? Может быть, ты сама предложишь поиграть вместе?» В таком диалоге родитель не только разделяет чувства ребенка, но и помогает ему прожить несовершенства реальных отношений, показывая альтернативные выходы из создавшегося положения».

Открыто обсуждая с детьми сложные ситуации, мы показываем, что об этом можно и нужно говорить. И во взрослую жизнь они уносят стремление не отгораживаться от возникающих конфликтов молчанием, а разрешать их в диалоге. Кроме того, осмысливая свои чувства, ребенок начинает яснее понимать и других людей, учиться оставлять им право быть собой. Это понимание происходящего укрепляет и его в уверенность в себе.

Что нам с этим НЕ делать

Тема того, как можно волшебным образом раз и навсегда справиться со слезами и капризами, – одна из тех, что обросла огромным количеством мифов, передаваемых из уст в уста и обсуждаемых на родительских форумах. Однако некоторые из этих воспитательных методик способны нанести детско-родительским отношениям лишь вред.

1 Ручки шалят

Один из часто предлагаемых родителям приемов – сообщить ребенку, что он ни в чем не виноват, но «шалят его ручки», которые делают что-то строго запрещенное, или «пришел другой мальчик / девочка / персонаж мультфильма» – кто-то, кто подбил малыша на непослушание и капризы. «Давай-ка с ними строго поговорим, чтобы они больше этого не делали и мы бы с тобой не ссорились», предлагается ребенку. Казалось бы, такой подход имеет под собой вполне благородную цель – дать почувствовать малышу, что его любят безусловной любовью, а осуждают лишь его поведение. И что бы ни произошло, он – самый лучший на свете. Отчасти это уходит корнями в традиционную народную культуру, с ее верованиями в то, что «темная сила» вселяется в хорошего человека. В чем же опасность этого приема? «Если ножки и ручки живут отдельной жизнью или все может диктовать Карлсон, получается, что ребенок не хозяин ни своему телу, ни своим поступкам, – утверждает Елизавета Агеенко. – Перекладывание ответственности может стать удобной позицией, к тому же такое объяснение не учит осмысливать происходящее. Важно не ругать кого-то постороннего, а придумать что-то конструктивное, попутно объясняя ребенку его чувства и желания: «Тебе нравится играть в каше руками? Да, это весело, но во время еды так не делают. Хочешь, я оставлю тебе немного, и после завтрака мы с ней поиграем отдельно».

2. Ничего не вижу, ничего не слышу

Когда мы прислушиваемся к чувствам и эмоциям ребенка, давая понять, что мы всегда рядом и поможем ему, он чувствует себя защищенным и ему легче успокоиться.

Многие родители искренне верят, что полное игнорирование слез волшебно отрезвляет ребенка. С малышом при этом демонстративно перестают общаться или отправляют посидеть одного в комнате. Причем, даже страдая от необходимости применения таких жестких воспитательных методов, многие из нас всерьез полагают, что тем самым помогают своему ребенку. «Ведь я не поддался на провокацию», – подбадривает себя в этот момент родитель. Корни этого поведения в том, что нам упорно кажется: ребенок специально разыгрывает «театр одного актера», а поэтому важно лишь лишить его зрителей. И тот эмоциональный вакуум, в который мы его помещаем, разрушит «коварный план». На самом деле малыш страдает от того, что не может пока самостоятельно справиться со своими эмоциями. И в этот трудный момент самый близкий человек вдруг начинает его игнорировать, и ребенку предстоит встретиться еще и с чувством острого одиночества.

«Наказание молчанием» между тем стало популярным родительским методом – ведь ребенок действительно быстро соглашается со всеми нашими запретами. «Чувство отверженности обладает такой разрушительной силой, что заставляет ребенка смириться с любой позицией взрослого, лишь бы восстановить прерванную связь, – говорит Елизавета Агеенко. – Он идет на это не потому, что все осознал и сделал выводы, а только оттого, что угроза обрыва отношений сильнее желания что-то получить». В конце концов, такое «воспитание» приводит к тому, что ребенок просто меняет отношение к ситуации, спокойно принимая тот факт, что на родителя нельзя положиться и лучше ему вообще не доверять». В дальнейшем он рискует унести и во взрослую жизнь схожую модель недоверия людям, пытающимся выстроить с ним близкие отношения. Таким образом, изолируя ребенка, вместо того чтобы быть в этот трудный момент рядом, мы лишь усугубляем проблему.

3. Слишком много «нет»

Порой раздражение и капризы ребенка оказываются реакцией на то, что взрослые препятствуют естественному детскому желанию познавать мир, возводя слишком много запретительных барьеров. Гораздо сподручнее и быстрее самому накормить ребенка и переодеть его перед выходом на улицу. На прогулке нам тоже спокойнее, чтобы он держался рядом: «Ты с этой горки упадешь», «Не бегай и смотри под ноги», «Сейчас же брось грязную палку». Неудивительно, что терпение ребенка, которому природа велит бесстрашно двигаться вперед и пробовать новое, лопается и реки выходят из берегов. Ведь задача детей – оставаться исследователями, а наша задача – помочь им на этом пути, максимально обезопасив «поле для экспериментов». Например, если ребенок хочет помочь вымыть посуду, то показать ему, как можно это сделать удобнее всего, убрав подальше острые ножи. «Правда, даже если родитель позволяет какое-то действие, малышу в силу возраста может не хватить умения и навыков, а желание «я сам» при этом слишком велико. Этот конфликт вызывает негативную взрывную реакцию, – говорит Елизавета Агеенко. – Стоит не ругать расстроенного ребенка, а поддержать его, предложить попробовать сделать это снова с вашей помощью».

Однако можно наблюдать и другую крайность, когда, двигаясь путем наименьшего сопротивления, нам оказывается легче все ребенку разрешить. Часто это прикрывают благим желанием не тормозить его внутреннюю свободу и воспитывать ответственность за свои решения. «Ребенок при этом оказывается иллюзорном мире, с ощущением своего всемогущества и отсутствием границ, – объясняет Елизавета Агеенко. – Эта родительская позиция может привести к серьезным нарушениям детского развития. Ведь чтобы жить в реальном мире, нужно научиться понимать, что в нем есть определенные ограничения. Детям важно вовремя осознать, что мир несовершенен, в нем что-то не получается, и тогда мы расстраиваемся и плачем. А когда получается – радуемся. И это нормально, ведь это и есть жизнь».

Капризы ребенка: все, что родители должны об этом знать
Причин капризов много, более того, в каждом возрасте и в каждой ситуации - они свои. Мы сделали подборку статей, в которых рассматриваютс различные ситуации и возрастные периоды детских капризов. Негативизм, кризис трехлетки, манипулирование, упрямство и истерики - на что ребенок имеет право, и как родителям вести себя в каждом случае. Читать далее

интересное в сети