Без спецэффектов, тревожной музыки и крупных планов: как Жуковский создавал страх задолго до появления кино

Октябрь — время, когда в школе изучают поэта Жуковского. А еще это подготовка к Хеллоуину — ночи, в которую из запредельных миров в наш мир проникает всякая нежить и его заволакивает страхом. Почему бы не совместить одно с другим, подумали мы в редакции Parents, и посмотрели на Жуковского как на поэта ужасов. И вы посмотрите.

Героиня остается одна ночью, вокруг темнота, происходит что-то необъяснимое, и вы уже понимаете, что сейчас случится страшное… Что это? Какое кино? «И гаснет свет…»? «Сияние»? «Ужас Амитивилля»? «Реинкарнация»? Неправильный ответ, это не фильм. Это книга, которую читали почти двести лет назад. Называется она «Светлана», а написал ее классик русской литературы Василий Андреевич Жуковский. Поэт, который мастерски работал с теми же приемами, что мы узнаем в современных фильмах ужасов.

«Светлана» как хоррор: разбираем на языке сегодняшнего дня

О Василии Жуковском говорят как об одном из основоположников русского романтизма. Он открыл русской литературе мир тайн и загадочных переживаний. Его герои часто сталкиваются с одиночеством, роком, потусторонними силами и границей между реальностью и фантазией. Он соединяет народные поверья, мистику и напряженную атмосферу. Обычно его баллады читают как романтические произведения. Но если отойти от этого привычного представления о Жуковском, его вполне можно читать как поэта ужасов.

Прием № 1. Зловещий ритуал

У Жуковского Светлана гадает о суженом. Она совершает ритуал, пытаясь получить что-то желанное, нарушает границу между обычным и сверхъестественным и запускает события, которые уже не может контролировать, знакомая реальность начинает подчиняться правилам другого мира.

Прием № 2. Атмосфера страшнее, чем монстр

Ночь, снег, одиночество, тишина, дорога, ожидание неизвестного. Жуковский в «Светлане» описывает это так, что начинаешь ждать беды. И рождается тревога.

Прием № 3. Незнакомец, которому нельзя доверять

В балладе Жуковского появляется таинственный жених, а дорога превращается в движение навстречу неизвестности. Обычная романтическая ситуация постепенно приобретает черты кошмара. И даже не сразу понимаешь, что именно заставляет сомневаться в безопасности происходящего.

В целом это черта психологического хоррора: страх начинается не с раскрытия тайны, а с подозрения, что знакомая ситуация устроена совсем не так, как кажется.

Прием № 4. Кошмар, который кажется реальностью

В «Светлане» страшное видение связано со сном. И поэт хорошо показывает, насколько убедительным может быть переживание, пока человек находится внутри кошмара.

Кстати, возникает интересный вопрос: если опасность приснилась, можно ли сказать, что героиня «ничего не пережила»? По закону жанра ответ «нет». Страх и ужас, пережитые во сне, так или иначе повлияли на героиню, она возвращается в свой мир не такой, какой была до этого, а это тоже признак хоррора. Сон не просто «обманывает» зрителя, а меняет самого героя — его память, поведение, отношения с близкими или ощущение реальности.

Разумеется, «Светлана» — не только хоррор

Можно найти несколько версий прочтения баллады Жуковского, помимо той, что дается детям в школе (литература раннего романтизма).

• Хоррор: автор проводит нас через кошмар, заставляя испытать страх.

• Психологический триллер: кошмар выражает тревогу героини перед будущим и неизвестностью.

• Ромфант (романтическое фэнтези): граница между видимым и невидимым и подчеркнутая метафоричность становится способом говорить о чувствах, судьбе и вере.

Но и современный хоррор — это зачастую своего рода «надстройка» над другими жанрами. Он может сочетаться с фэнтези, детективом, научной фантастикой, мелодрамой и даже комедией, обращаться к фольклору, он добавляет к другим жанрам страх, тревогу, отвращение, ощущение угрозы или столкновения с неизвестным. Именно поэтому хорроры и называют фильмами ужасов.

Основные жанры, с которыми пересекается хоррор в балладе Жуковского «Светлана»

Пройдемся по ним еще раз, только уже более детально.

1. Фолк-хоррор (folk horror). Страх перед древними обрядами, народными верованиями, изолированными общинами, языческими традициями и силами природы. Именно к этому жанру прежде всего и относится «Светлана» Жуковского с ее святочными гаданиями, приметами, народными представлениями о нечистой силе. Сюда же — экранизации Гоголя. Современные примеры: «Ведьма» (2015), «Солнцестояние» (2019), «Плетеный человек» (1973).

2. Темное фэнтези (dark fantasy). Магия, мифические существа и волшебные миры, в которых чудесное пугает не меньше, чем восхищает. У Жуковского — романтический мир, где сверхъестественное вторгается в человеческую жизнь. Современные примеры: «Лабиринт Фавна» (2006), «Сонная Лощина» (1999).

3. Психологический хоррор и триллер. В «Светлане» само сознание героини становится источником ужаса. Современные примеры: «Остров проклятых» (2009), «Сияние» (1980).

4. Готический хоррор. Старые замки, заброшенные поместья, семейные тайны, призрачное прошлое, запретная любовь и обреченные герои. У Жуковского: романтическая атмосфера, тайна, смерть, рок и столкновение с потусторонним. Современные примеры кино-ужасов: «Дракула» (1992), «Франкенштейн» (различные экранизации).

5. Романтический хоррор. Любовь, страсть, ревность, зависимость или влечение переплетаются с опасностью, насилием и чудовищным. В «Светлане»: возлюбленный может оказаться источником ужаса, а романтическое ожидание — ловушкой. Современные примеры: «Багровый пик» (2015), «Целиком и полностью» (2022).

Не только «Светлана»: Жуковский как вселенная раннего хоррора

Посмотрим еще на несколько баллад русского классика.

«Суд божий над епископом»

Откровенный хоррор с элементами сверхъестественного возмездия. Человек совершает преступление, но избежать наказания не удается: высшие силы вмешиваются и восстанавливают справедливость. Страх строится на неизбежности кары и на невозможности скрыться от нее. И на крысах, конечно. Крысы хороши только в мультфильме «Рататуй» (и то немного противно).

«Людмила»

Готический хоррор о живых и мертвых. Девушка тоскует по погибшему возлюбленному, и мертвый жених возвращается, чтобы увезти ее с собой. Страх строится на вторжении потустороннего в мир живых и на наказании за отчаяние и потерю веры.

«Лесной царь»

Мистический хоррор. Отец везет ребенка через ночной лес, мальчик видит таинственного Лесного царя, который манит его к себе, а трагический финал превращает ночную поездку в настоящий кошмар. Ужас рождается из столкновения реальности и сверхъестественного. А также из приема, который называется эскалацией ужаса (escalation of horror), — это когда одна и та же ситуация повторяется и повторяется, но каждый раз на новом, все более жутком уровне.

Кстати, «Лесной царь» Василия Жуковского — не оригинальный сюжет, а вольный перевод баллады «Erlkönig» Иоганна Вольфганга Гете. Жуковский творчески переосмыслил немецкий оригинал. Заимствования из немецкого романтизма были в те времена нормой.

«Кубок»

Хоррор с элементами психологического триллера. Король ради забавы приказывает свите спуститься в опасную морскую пучину за кубком. Вызывается юный паж. Ужас рождается из столкновения человеческой гордыни со страшной стихией, а напряжение — из ожидания, вернется ли герой живым. Атмосферу усиливают детали того, что герой видит в потустороннем мире и чему даже нет названия («стоногое грозно»). И снова эскалация ужаса, — герою приходится спускаться в страшные морские глубины не один раз.